Главное меню

Владимир Маяковский, поэма «Во весь голос»

Владимир Маяковский. Vladimir Mayakovsky

Биография и стихотворения В. Маяковского

Другие поэмы:

«Хорошо!»

«Владимир Ильич Ленин»

«Про это»

«Люблю»

«Человек»

«Флейта-позвоночник»

«Облако в штанах»

«Во весь голос»

Примечания

Во весь голос
Первое вступление в поэму

Уважаемые
          товарищи потомки! 
Роясь
      в сегодняшнем
                    окаменевшем г…., 
наших дней изучая потёмки, 
вы,
    возможно,
              спросите и обо мне. 
И, возможно, скажет
                    ваш учёный, 
кроя эрудицией
               вопросов рой, 
что жил-де такой
                 певец кипячёной 
и ярый враг воды сырой. 
Профессор,
          снимите очки-велосипед! 
Я сам расскажу 
о времени
          и о себе. 
Я, ассенизатор
               и водовоз, 
революцией
           мобилизованный и призванный, 
ушёл на фронт
              из барских садоводств 
поэзии -
         бабы капризной. 
Засадила садик мило, 
дочка,
       дачка,
              водь
                   и гладь - 
сама садик я садила, 
сама буду поливать. 
Кто стихами льёт из лейки, 
кто кропит,
            набравши в рот - 
кудреватые Митрейки, 
                     мудреватые Кудрейки - 
кто их к чёрту разберёт! 
Нет на прорву карантина - 
мандолинят из-под стен: 
«Тара-тина, тара-тина, 
т-эн-н…» 
Неважная честь,
                чтоб из этаких роз 
мои изваяния высились 
по скверам,
            где харкает туберкулёз, 
где б… с хулиганом
                     да сифилис. 
И мне
      агитпроп
               в зубах навяз, 
и мне бы
         строчить
                  романсы на вас - 
доходней оно
             и прелестней. 
Но я
     себя
          смирял,
                  становясь 
на горло
         собственной песне. 
Слушайте,
          товарищи потомки, 
агитатора,
           горлана-главаря. 
Заглуша
        поэзии потоки, 
я шагну
        через лирические томики, 
как живой
          с живыми говоря. 
Я к вам приду
              в коммунистическое далекО 
не так,
        как песенно-есененный провитязь. 
Мой стих дойдёт
                через хребты веков 
и через головы
               поэтов и правительств. 
Мой стих дойдёт,
                 но он дойдёт не так, - 
не как стрела
              в амурно-лировой охоте, 
не как доходит
               к нумизмату стёршийся пятак 
и не как свет умерших звёзд доходит. 
Мой стих
         трудом
                громаду лет прорвёт 
и явится
         весомо,
                 грубо,
                        зримо, 
как в наши дни
               вошёл водопровод, 
сработанный
            ещё рабами Рима. 
В курганах книг,
                 похоронивших стих, 
железки строк случайно обнаруживая, 
вы
   с уважением
               ощупывайте их, 
как старое,
            но грозное оружие. 
Я
  ухо
      словом
             не привык ласкать; 
ушку девическому
                 в завиточках волоска 
с полупохабщины
                не разалеться тронуту. 
Парадом развернув
                  моих страниц войска, 
я прохожу
          по строчечному фронту. 
Стихи стоят
            свинцово-тяжело, 
готовые и к смерти
                   и к бессмертной славе. 
Поэмы замерли,
               к жерлу прижав жерло 
нацеленных
           зияющих заглавий. 
Оружия
       любимейшего
                   род, 
готовая
        рвануться в гике, 
застыла
        кавалерия острот, 
поднявши рифм
              отточенные пики. 
И все
      поверх зубов вооружённые войска, 
что двадцать лет в победах
                           пролетали, 
до самого
          последнего листка 
я отдаю тебе,
              планеты пролетарий. 
Рабочего
         громады класса враг - 
он враг и мой,
               отъявленный и давний. 
Велели нам
           идти
                под красный флаг 
года труда
           и дни недоеданий. 
Мы открывали
             Маркса
                    каждый том, 
как в доме
           собственном
                       мы открываем ставни, 
но и без чтения
                мы разбирались в том, 
в каком идти,
              в каком сражаться стане. 
Мы
   диалектику
              учили не по Гегелю. 
Бряцанием боёв
               она врывалась в стих, 
когда
      под пулями
                 от нас буржуи бегали, 
как мы
       когда-то
                бегали от них. 
Пускай
       за гениями
                  безутешною вдовой 
плетётся слава
               в похоронном марше - 
умри, мой стих,
                умри, как рядовой, 
как безымянные
               на штурмах мёрли наши! 
Мне наплевать
              на бронзы многопудье, 
мне наплевать
              на мраморную слизь. 
Сочтёмся славою -
                   ведь мы свои же люди, - 
пускай нам
           общим памятником будет 
построенный
            в боях
                   социализм. 
Потомки,
         словарей проверьте поплавки: 
из Леты
        выплывут
                 остатки слов таких, 
как «проституция»,
                   «туберкулёз»,
                                 «блокада». 
Для вас,
         которые
                 здоровы и ловки, 
поэт
     вылизывал
               чахоткины плевки 
шершавым языком плаката. 
С хвостом годов
                я становлюсь подобием 
чудовищ
        ископаемо-хвостатых. 
Товарищ жизнь,
               давай
                     быстрей протопаем, 
протопаем
          по пятилетке
                       дней остаток. 
Мне
    и рубля
            не накопили строчки, 
краснодеревщики
                не слали мебель нА дом. 
И кроме
        свежевымытой сорочки, 
скажу по совести,
                  мне ничего не надо. 
Явившись
         в Це Ка Ка
                    идущих
                           светлых лет, 
над бандой
           поэтических
                       рвачей и выжиг 
я подыму,
          как большевистский партбилет, 
все сто томов
              моих
                   партийных книжек. 

Декабрь 1929 - январь 1930


[1]

Примечания:

Первое вступление в поэму «Во весь голос» написано в течение декабря 1929 - января 1930 годов. В это же время Маяковский работал над подготовкой своей отчётно-юбилейной выставки «20 лет работы». На непосредственную связь первого вступления в поэму «Во весь голос» и выставки Маяковский указывал, выступая 25 марта 1930 года в Доме комсомола Красной Пресни на вечере, посвящённом двадцатилетию деятельности: «Последняя из написанных вещей - о выставке, так как это целиком определяет то, что я делаю и для чего я работаю. Очень часто в последнее время вот те, кто раздражён моей литературно-публицистической работой, говорят, что я стихи просто писать разучился и что потомки меня за это взгреют. Я держусь такого взгляда… Я человек решительный, я хочу сам поговорить с потомками, а не ожидать, что им будут рассказывать мои критики в будущем. Поэтому я обращаюсь непосредственно к потомкам в своей поэме, которая называется «Во весь голос». 1 февраля на открытии выставки «20 лет работы» в клубе Федерации писателей (Москва) состоялось первое публичное чтение «Во весь голос».

Строки 35-36 - из популярной в те годы песни-частушки «Сама садик я садила, сама буду поливать».
Кудреватые Митрейки, мудреватые Кудрейки - К. Митрейкин и А. Кудрейко - в то время молодые поэты. Митрейкин считал себя учеником литературной группы конструктивистов. Кудрейко выступил в 1929 году со сборником стихов «Осада».
«Тара-тина, тара-тина, т-эн-н…» - строка из стихотворения И. Сельвинского «Цыганский вальс на гитаре».
Нумизмат - знаток и собиратель старинных монет.
Лета - в греческой мифологии река забвения в подземном царстве.
Це Ка Ка - Центральная Контрольная Комиссия, партийный орган, избиравшийся съездом ВКП(б).

Стихотворение взято из книги:

1. В. В. Маяковский. Поэмы. - М.: Сов. Россия, 1975