Главное меню

Александр Яшин

Яшин (Попов) Александр Яковлевич [14 (27) марта 1913, деревня Блудново Никольского района Вологодской области - 11 июля 1968, Москва, похоронен в Блуднове], русский писатель.
Александр Яшин. Alexander Yashin

Поэмы «Алёна Фомина» (1949; Государственная премия СССР, 1950) и др. В сборниках лирики («Совесть», 1961; «День творенья», 1968) поэзия русского Севера, стремление трезво переосмыслить свой жизненный путь в свете нравственного идеала. В рассказах и повестях («Рычаги», 1956; «Вологодская свадьба», 1962; «Баба Яга», опубликовано 1985; «В гостях у сына», опубликовано 1987) - осуждение духовного рабства, «двоемыслия», правдивая картина современной деревни.

Подробнее

Фотогалерея (9)

[Приглашаю посмотреть мою эпиграмму в т.ч. на А. Яшина: «Однофамильцы»]

Стихи (25):

***

Так же будут юноши писать 
И стихи и прозу, 
Так же будут ветры задувать 
И трещать морозы. 

Всё, что пело, будет впредь 
Так же петь, 
Достигая роста… 
Просто можно зареветь - 
До того всё просто. 

Так чего же мне желать 
Вкупе со всеми? 
Надо просто умирать, 
Раз пришло время. 

28 апреля 1968


Мы были молоды

В голоде, 
В холоде, 
В городе 
Вологде 
Жили мы весело - 
Были мы молоды. 

Я со своей богоданной 
Ровесницей 
Под деревянной 
Под жактовской лестницей. 

В крошке 
Сторожке, 
В сарае ли - помните? 
Нам-то казалось: 
В отдельной комнате. 

Были мы молоды, 
Не запасливы: 
В голоде, 
В холоде - 
Всё-таки счастливы. 

Крови давление, 
Сердца биение 
Были нормальными 
На удивление. 

Как чудесами, 
Кичились крылечками, 
Да туесами, 
Да русскими печками. 

Окна в узорах, 
Кровли с подкрылками, 
Охлупни в небе 
С коньками, 
С кобылками. 

Не горевали, 
Что рядом на площади, 
С сеном, с дровами 
Тонули лошади. 

Мы колеи бутили 
Поленьями, 
Мы тротуары мостили 
Каменьями. 

И терпеливы были 
И сметливы, 
Неприхотливы, 
Непривередливы. 

Как нам любилось! 
Как улыбалось! 
Самое-самое 
Близким казалось. 

Не на «Победах» 
И «Волгах» - где уж там! - 
На велосипедах 
Катали девушек. 

И у Матрёшек 
Вместо серёжек - 
Серпы и молоты, 
А вместо брошек - 
Значки наколоты: 
Ценилось не золото, - 
Мы были молоды! 

Что нам мохнатые 
Бобры и пыжики? 
Гордились ребята 
Будёновкой рыженькой. 

Не было крова 
Под флагом 
Сутяге. 
Честное слово 
Равнялось присяге. 

В голоде, 
В холоде 
Жили мы в Вологде. 

Но были молоды, 
Вот как молоды! 

Ах, до чего же 
Глупы и молоды! 

1967


Об одиночестве

Мечтал один остаться. И остался. 
Живу один. Чего желать теперь? 
Справляй победу, не считай потерь… 
Но где же всё, чего я добивался? 
Опять ко мне никто не постучался, 
За целый день никто не постучался! 
Никто! Никак! Хотя б не в душу - в дверь… 

1967


Отходная

О, как мне будет трудно умирать, 
На полном вдохе оборвать дыханье! 
Не уходить жалею - покидать, 
Боюсь не встреч возможных - расставанья. 

Несжатым клином жизнь лежит у ног. 
Мне никогда земля не будет пухом: 
Ничьей любви до срока не сберёг 
И на страданья отзывался глухо. 

Ни одного не завершил пути. 
Как незаметно наступила осень! 
Летит листва. Куда уж там летит - 
Её по свету шалый ветер носит. 

Потери сердца людям не видны, 
А радости стучатся в дверь всё реже. 
Ни от своей, ни от чужой вины 
Не отрекаюсь, а долги всё те же. 

Сбылось ли что? Куда себя девать 
От желчи сожаленья и упрёков? 
О, как мне будет трудно умирать! 
И никаких нельзя извлечь уроков… 

1966


Думалось да казалось…

Думалось, всё навечно, 
Как воздух, вода, свет: 
Веры её беспечной, 
Силы её сердечной 
Хватит на сотню лет. 

Вот прикажу - и явится, 
Ночь или день - не в счёт, 
Из-под земли явится, 
С горем любым справится, 
Море переплывёт. 

Надо - пройдёт по пояс 
В звёздном сухом снегу, 
Через тайгу на полюс, 
В льды, через «не могу». 

Будет дежурить, коль надо, 
Месяц в ногах без сна, 
Только бы - рядом, рядом, 
Радуясь, что нужна. 

Думалось да казалось… 
Как ты меня подвела! 
Вдруг навсегда ушла - 
С властью не посчиталась, 
Что мне сама дала. 

С горем не в силах справиться, 
В голос реву, зову. 
Нет, ничего не поправится: 
Из-под земли не явится, 
Разве что не наяву. 

Так и живу. 
Живу? 

1965-1967


Скорые поезда

Отходят скорые поезда… 
А мы ни разу не расставались, 
Не разъезжались, 
Не провожались, 
Ни разу письмами не обменялись 
Да и не виделись никогда: 
Ещё мы просто не повстречались. 

А ведь, наверно, ты где-то есть? 
И не чужая - 
Моя… Но какая? 
Красивая? Добрая? Может, злая? 
Живёшь, наверно, меня ожидая, 
А повстречаемся ль мы, бог весть! 
Я ничего о тебе не знаю. 

Вот снова один. Моросят года. 
Уж сердце моё даёт перебои. 
А вдруг мы не встретимся никогда - 
Беда или счастье в том для обоих?.. 
Отходят скорые поезда, 
Сверхзвуковые взмывают… Куда? 
Не разминуться бы нам с тобою. 

1966


Вместо ответа

Не затем я молчу, 
Чтоб скрываться, - 
В нашей жизни хочу 
Разобраться. 

В нашей трудной судьбе, 
В нашем горе… 
А живу в той избе, 
В той, знакомой тебе, 
На Угоре. 

Одинок, словно бог, 
Словно демон, 
Среди хвойных дорог - 
Тихо, немо. 

Как пустынник в лесу, 
Схимник, странник, 
Ем грибы, пью росу, 
Лечу раны. 

На людей не ропщу 
И у неба 
Ничего не прошу. 
Правду мне бы! 

О себе, 
О тебе 
Правду-матку: 
Кто ты всё же в судьбе 
Моей краткой? 

Ни судить, 
Ни винить 
Нету силы. 
Разве можно забыть 
Всё, что было? 
Не забыть, 
Не забыть 
До могилы! 

Отзовусь, как решу, 
Пойму что-то. 
А пока… Не пишу. 
Боль работой глушу 
Да охотой. 

В речке раков ловлю 
И сорожек… 
А тебя всё люблю, 
К сожаленью, люблю, 
Люблю всё же!.. 
Но теперь уж молю: 
- Избавь, боже! 

1966


***

Я обречён на подвиг, 
И некого винить, 
Что свой удел свободно 
Не в силах изменить, 

Что этот трудный жребий 
Приняв как благодать, 
Я о дешёвом хлебе 
Не вправе помышлять. 

Щадить себя не вправе, 
И бестолковый спор 
О доблестях, о славе 
Не завожу с тех пор. 

Что ждёт меня, не знаю, 
Живу не как хочу 
И ношу поднимаю 
Себе не по плечу. 

У бедного провидца 
Так мал в душе просвет, 
Что даже погордиться 
Собой охоты нет. 

А други смотрят просто, 
Какое дело им, 
Крещусь я троепёрстно 
Или крестом иным. 

Как рыцарь старомодный, 
Я в их глазах смешон. 
Да нужен ли мой подвиг? 
Ко времени ли он? 

Земли не чуя сдуру, 
Восторженно визжа, 
Ползу на амбразуру, 
Клинок в зубах держа. 

1966


Эко дело!

Дерево пожелтело. 
С этого всё началось: 
Что-то в нём задубело, 
Сдвинулось, надорвалось. 

Может - слоёв смещенье, 
Скрытое до поры, 
Как при землетрясенье - 
Складок земной коры? 

И потекла живица 
Лавой к ногам ствола, 
Чтоб янтарём сгуститься; 
Может, начало зла 

Было в безмерном росте: 
К небу вознесено, 
Стронцием-90 
Дерево облучено? 

Или жучки-короеды 
Взяли его в полон?.. 
Сверху валились беды, 
Снизу, со всех сторон. 

Кто-то инициалы 
Вырезал на стволе, 
Сук в снегопад сломало… 
Мало ль какие шквалы 
Гнули его к земле! 

Жёлтые в хвое пятна - 
Жёлтая сыпь в бору. 
Поналетели дятлы, 
Выстукали кору. 

Выдюжит ствол могучий, - 
Жалко его рубить! 
Может, на первый случай 
Следует полечить? 

Может, лишь отдыхает, 
Не умирает оно, 
Просто наряд меняет, 
Стужей обожжено? 

Просто чуть приболело. 
Справится - не бревно! 
Но уже всё решено: 
- Дерево? Эко дело! 
Лесу вокруг полно. 

1966


Переходные вопросы

Константину Георгиевичу Паустовскому
А в чём моя вера? 
Опора? Основа? 
Кого для примера 
Брать - снова Толстого? 

С ружьём зачехлённым 
Без дела до осени 
Томлюсь, окружённый 
Пустыми вопросами, 

Конечно, проклятыми, 
Конечно, немодными, 
Давно - бородатыми, 
И всё - переходными. 

«Любить своих ближних? 
Трубить славу жизни?..» 
А если не любится? 
А если не трубится? 

«О слабых заботиться? 
За сильных тревожиться?..» 
А если не хочется? 
А если не можется? 
А если в судьбе у меня бездорожица? 

Не новую повесть 
В душе перетрясываю: 
«А может быть, совесть 
Понятье внеклассовое? 

А может, всё пошлое, 
Фальшивое, грошевое, 
Продажность и ложь 
Не назовёшь 
Пережитками прошлого?» 

Какой мерой мерится 
Моя несуразица? 
И в бога не верится, 
И с чёртом не ладится. 

1966


***

Лес поседел от инея, 
Бел, как сама зима, 
Что ему дюны синие, 
Снежная кутерьма! 

Закостенев от холода, 
Он терпеливо ждёт: 
Ранней весною молодость 
Снова к нему придёт. 

Мне ничего похожего 
Не принесёт весна, 
Вот почему встревожен я, - 
Жизнь у меня одна. 

Всё невозвратно: сильный ли, 
Слабый ли человек, 
Раз лишь прихватит инеем - 
И седина навек. 

1965


Перед исповедью

Хочется исповедаться, 
Выговориться до дна. 
Может, к друзьям наведаться 
С бутылкой вина? 

Вот, дескать, всё, чем жил я, 
Несу на ваш суд, 
Не отвернитесь, милые, 
Весь я тут. 

Смута сердешная 
Невмоготу одному. 
Не оттолкните грешного, 
Сам себя не пойму. 

Будто на медкомиссии, 
Гол - не стыжусь, 
Только ладошка листиком, 
И не боюсь, что высмеют, 
Ни лешего не боюсь. 

Хватит уже бояться мне, 
Душа нага. 
Только бы не нарваться ей 
С исповедью на врага. 

Выговориться дочиста - 
Что на костёр шагнуть. 
Лишь бы из одиночества 
Выбиться как-нибудь. 

Может, ещё и выстою 
И не сгорю в огне, 
И, как на той комиссии, 
- Годен! - Запишут мне. 

1965


Ваши успехи

Вы - знаете, что у нас за плечами! 
А что у вас за плечами? 
Вы пальцы сосали, 
Вас в люльках качали, 
Когда фашисты в дома к нам стучали 
Железными сапогами. 

В те годы рифмы своеобычные, 
Не в меру лиричное слово 
Воспринималось как неприличие, 
А местоимение личное - 
Как посягательство на основы.  

Теперь вы - глашатаи, вы новаторы, 
Вниманием девочек умащённые, 
А мы - эпигоны, мы консерваторы, 
У нас и рифмы традиционные. 

Ну что ж, приму ассонансы и лесенку, 
Только бы знать, что это не суетность, 
Что вы не спасуете, 
Не перелицуетесь 
И против своих рядовых ровесников, 
Чего б ни стряслось, не проголосуете. 

История делает то, что следует, 
И мы ни ей, ни вам не помеха. 
Но не считайте своей победою, 
Только своею, ваши успехи. 

31 марта 1964


Босиком по земле

Солнце спокойное, будто луна, 
С утра без всякой короны, 
Смотрит сквозь облако, как из окна, 
На рощу, на луг зелёный. 

От берега к берегу ходит река, 
Я слышу её журчание. 
В ней - те же луна, луга, облака, 
То же мироздание. 

Птицы взвиваются из-под ног, 
Зайцы срываются со всех ног. 
А я никого не трогаю: 
Лугами, лесами, как добрый бог, 
Иду своею дорогою. 

И ягоды ем, и траву щиплю, 
К ручью становлюсь на колени я. 
Я воду люблю, я землю люблю, 
Как после выздоровления. 

Бреду бережком, 
Не с ружьём, с бадожком, 
Душа и глаза - настежь. 
Бродить по сырой земле босиком - 
Это большое счастье! 

1962


Спешите делать добрые дела

Мне с отчимом невесело жилось, 
Всё ж он меня растил - и оттого 
Порой жалею, что не довелось 
Хоть чем-нибудь порадовать его. 

Когда он слёг и тихо умирал, - 
Рассказывает мать, - день ото дня 
Всё чаще вспоминал меня и ждал: 
«Вот Шурку бы… Уж он бы спас меня!» 

Бездомной бабушке в селе родном 
Я говорил: мол, так её люблю, 
Что подрасту и сам срублю ей дом, 
Дров наготовлю, хлеба воз куплю. 

Мечтал о многом, много обещал… 
В блокаде ленинградской старика 
От смерти б спас, да на день опоздал, 
И дня того не возвратят века. 

Теперь прошёл я тысячи дорог - 
Купить воз хлеба, дом срубить бы мог. 
Нет отчима, и бабка умерла… 
Спешите делать добрые дела! 

1958


Отчаянье

Матерь божья, не обессудь, 
По церквам я тебя не славлю, 
И теперь, взмолившись, ничуть 
Не юродствую, не лукавлю. 

Просто сил моих больше нет, 
Всех потерь и бед не измерить, 
Если меркнет на сердце свет, 
Хоть во что-нибудь надо верить. 

Ни покоя давно, ни сна, 
Как в дыму живу, как в тумане… 
Умирает моя жена, 
Да и сам я на той же грани. 

Разве больше других грешу? 
Почему же за горем горе? 
Не о ссуде тебя прошу, 
Не путёвки жду в санаторий. 

Дай мне выбиться из тупика. 
Из распутья, из бездорожья, 
Раз никто не помог пока, 
Помоги хоть ты, матерь божья. 

1958


***

Я встретил женщину. Была она 
Почти стара и так измождена, 
Что я смотрел - смущён и поражён: 
Ведь я когда-то был в неё влюблён. 

Усталая, она не шла - брела. 
А уж какою сильною слыла, 
Каким цветком росла среди полей, 
Какие парни бегали за ней! 

Мне стало жаль её - любовь мою. 
- Узнала ль? - спрашиваю. - Признаю, 
Как не признать? - И, голову склоня, 
Участливо взглянула на меня. 

- Теперь уж что! Былого не вернёшь. 
А хоть сказал бы - каково живёшь? 
Был на войне-то? - Был. - Вишь… уцелел. 
Но до чего ж ты, милый, постарел! 

1958


Ночная охота

Неужель последним днём 
Станет день вчерашний? 
Неужели мы умрём? 

На сосне сидим вдвоём 
Над овсяной пашней 
И с медведем схватки ждём - 
Может, рукопашной. 

Кто в тайге ни запоздал 
Этой ночью стылой - 
Песни пел или кричал, 
Чтоб не страшно было. 

Торопливо от болот 
Не дорогой - полем 
Ребятишки гонят скот. 
Заблудились, что ли? 

Далеко слыхать, как бьют 
Плётками с размаха. 
И смеются, и поют, 
И кричат - от страха. 

Пронеслась толпа девчат, 
Словно птичек стая, 
Оглашенно хохоча - 
Страх превозмогая. 

Нам ни двигаться, ни петь, 
Мы сидим, как мыши: 
Может, рядом он, медведь, 
Видит нас и слышит? 

В речке рыба раз и два 
Бухнула спросонок, 
Да заплакала сова, 
Как больной ребёнок. 

Налегке молоковоз 
Большаком проехал: 
Звон бидонов, стук колёс - 
И опять лишь эхо. 

Воздух, будто про запас, 
Полным ртом хватаем 
И в десятый, в сотый раз 
Ружья проверяем. 

Вдруг курки не взведены, 
А медведь в засаде? 
Что, как с тыла, со спины, 
Он насядет, сзади? 

Вдруг не выдержит сосна? 
Ведь бывает всяко… 
И настала тишина, 
Как перед атакой. 

Ничего не разглядеть, 
Словно в преисподней. 

Может, всё-таки медведь 
Не придёт сегодня?.. 

1958-1965


Пустырь

Сколько лет мы видим этот дом - 
Ни куста, ни деревца кругом. 

Своего соседа не пойму. 
Как же так: весь век в своём дому, 
На земле родной, землёю жить - 
И не знать её, не полюбить? 
Очень занят? Некогда ему? 

Хоть бы раз он руки натрудил: 
Если ни цветов, ни деревца, 
Хоть бы редьку, что ли, посадил. 
Вырыл бы канавку у крыльца: 
В дождь не лужи были бы - ручей… 

Самых праведных его речей 
Не могу дослушать до конца: 
Вдруг встаёт перед глазами дом 
И пустырь… Сухой пустырь кругом. 

1958


Память

По вологодскому Заречью 
Бродил я вечером, как вдруг 
Счастливыйкто-то мне навстречу 
Метнулся с криком: - Здравствуй!.. Друг!.. 
Забыл?.. - Да нет же! - отвечаю 
И что-то мямлю про года, 
А сам мучительно гадаю: 
Где с ним встречался и когда? 

Лицо знакомо. Голос тоже… 
И как неловко стало мне, 
Когда припомнил, сколько прожил 
Я с ним в окопах на войне. 

А то ещё - оторопею 
И, как собрату своему, 
Отъявленному лиходею, 
Бывало, крепко руку жму. 

Всё чаще память изменяет, 
Подводит. Вот опять - пробел… 
Но из неё не исчезает, 
Что сам бы я забыть хотел, - 

Такое, что душе не мило, 
Чего нельзя себе простить, 
Что, к сожаленью, в жизни было, 
Хоть не должно бы вовсе быть. 

Нередко правдой поступался, 
Не делал всё, что сделать мог. 
И обижал, и обижался, 
Помочь хотел, а не помог. 

Дурным поступкам нет забвенья 
Да и прощенья нет, когда 
Их судишь сам без снисхожденья, - 
На свете горше нет суда. 

1958


***

Всполошились над лесом вороны, 
Расгласили окрест: «Всем! Всем!» 
Мол, разлёгся в бору сосновом 
Человек - не поймёшь зачем. 

Взбудоражены криком тревожным, 
Навещать стали звери меня. 
Даже лис, на что осторожный, 
Тоже выглянул из-за пня. 

Невпопад, как из сказочной пущи, 
На лосёнка похож, со всех ног 
Налетел на меня заблудший 
Мокрогубый чей-то телок. 

Любознательна до смешного, 
Белка цокнула над головой: 
Ну, разлёгся, и что ж такого! 
Может, здесь и жизнь для него. 

Впрямь - живу! О вчерашнем, зряшном 
Позабыл в родной стороне. 
Значит, я не такой уж страшный, 
Если звери идут ко мне. 

А вороны?.. Да ну их к богу! 
Я ж в своём, не в чужом бору. 
Пусть кричат, поднимают тревогу - 
Я от карканья не умру. 

1958


Мать

Нашумела, накричала, 
Настегала чем попало: 
- Всё постыло! Сил не стало! 
Нет от вас житья! - 
Села в угол, зарыдала 
И просить прощенья стала… 
Просто очень ты устала, 
Бедная моя! 
Не волнуйся, успокойся, 
Вот тебе вода - умойся, 
Отдохни, 
За нас не бойся, - 
Подрастёт семья! 
Ну, прибила, - что ж такого! 
Не со зла ведь, 
Не чужого… 
И зачем же слёзы снова, 
Добрая моя?! 

1958


Утром не умирают

Даже представить трудно, 
Как я смогу опять 
С вечера беспробудно, 
Без сновидений спать. 

Страшно, что сил не хватит 
Выдержать до утра. 
Сядьте на край кровати, 
Дайте руку, сестра! 

Все, кто болели, знают 
Тяжесть ночных минут… 
Утром не умирают, 
Утром живут, живут… 

Утро раздвинет стены, 
Окна откроет в сад, 
Пчёлы из первой смены 
В комнату залетят. 

Птицы разбудят пеньем 
Всю глубину двора, 
Чей-нибудь день рожденья 
Будут справлять с утра. 

Только бы до рассвета 
Выдюжить как-нибудь… 
Утренняя газета 
В новый поманит путь. 

Да позвонят из дому, 
Справятся: «Как дела?» 
Да навестит знакомый… 
Только бы ночь прошла! 

Тени в углах растают, 
Тяжесть с души спадёт, 
Утром не умирают - 
Солнце начнёт обход! 

1954-1955


***

Назови меня именем светлым, 
Чистым именем назови - 
Донесётся, как песня, с ветром 
До окопов голос любви. 

Я сквозь грохот тебя услышу, 
Сновиденья за явь приму. 
Хлынь дождём на шумную крышу, 
Ночью ставни открой в дому. 

Пуля свалит в степи багровой - 
Хоть на миг сдержи суховей, 
Помяни меня добрым словом, 
Стынуть буду - теплом повей. 

Появись, отведи туманы, 
Опустись ко мне на траву, 
Подыши на свежие раны - 
Я почувствую, оживу. 

1943


Поле

О, поле, поле!.. 
А. Пушкин 
Где конец его и где начало? 
За два дня вокруг не обойдёшь. 
Рожь лежит: не ветром укачало - 
Танки с глиною смешали рожь. 

Здесь они, склонив стволы, стояли, 
Как слоны в озёрных тростниках, 
Только птицы к ним не подлетали, 
Не роились мухи на боках. 

Трупы, загнивающие в яме, 
Ржавые винтовки и штыки, 
Жёлтый ров с размытыми краями, 
Словно русло высохшей реки. 

Гильзами забитые окопы, 
Черепки яичной скорлупы, 
Проволокой спутанные тропы, 
И, как трупы, жёлтые снопы… 

Полюшко родное! Светлый воздух, 
Политая потом грудь земли. 
Уцелели радуги да звёзды… 
Чистым полем варвары прошли. 

Мы стоим - бушлаты нараспашку: 
- Ничего! Крепитесь, моряки! 
Час придёт - возьмёмся за распашку: 
Нам и поле поднимать с руки. 

1941


Биография

Яшин (настоящая фамилия - Попов; псевдоним Яшин - сын Яши, Якова) Александр Яковлевич [14 (27) марта 1913 - 11 июля 1968], поэт, прозаик.

Родился в деревне Блудново Вологодской области в крестьянской семье.

Первыми наставниками поэта стали учителя школы-семилетки и педагогического техникума в районном городе Никольске, который Александр окончил в 1931 году.

Учительствовал в деревне, много читал, писал стихи. Начал печататься в 1928 в районной газете «Никольский коммунар», в уездной газете Великого Устюга «Советская мысль» и в центральной периодической печати. Будучи ещё учащимся педтехникума, он становится участником Первого губернского съезда писателей в Великом Устюге. С 1932 года поэт живёт в Вологде, затем в Архангельске, где в 1934 году увидел свет первый сборник его стихотворений «Песни Северу».

После участия в Первом Всесоюзном съезде писателей он в 1935 переезжает в Москву и поступает в Литературный институт им. М. Горького, который окончил в 1941 году. В 1938 в Москве опубликована книга стихов «Северянка», затем сборник «Мать».

В годы Отечественной войны уходит добровольцем на фронт и в качестве военного корреспондента и политработника участвует в обороне Ленинграда и Сталинграда, в освобождении Крыма. В 1942-43 изданы его сборники стихов «На Балтике было» и «Город гнева».

В послевоенные годы много ездит по стране: поездки по Северу, на Алтай, на строительство гидроэлектростанций, на целину. Впечатления от увиденного нашли отражение в сборниках стихов «Земляки» (1946), «Советский человек» (1951), в поэме «Алёна Фомина» (1949).

В 1960-е выходят поэтические сборники «Босиком по земле», «День творения», «Бессонница».

Перу Яшина принадлежат такие прозаические произведения: повести «Сирота» (1962) и «Вологодская свадьба» (1965), рассказы «Угощаю рябиной» (1965) и др.

Многие произведения остались незавершёнными. Посмертно, в 1972, вышли два тома «Избранных произведений» А. Яшина.

Умер 11 июля 1968 в Москве. Похоронен в Блуднове.

Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000


ЯШИН (псевдоним, настоящая фамилия - Попов), Александр Яковлевич [14(27).III.1913, деревня БлуднОво, ныне Никольского района Вологодской области, - 11.VII.1968, Москва, похоронен в Блуднове] - русский советский писатель. Член Коммунистической партии с 1941. Родился в крестьянской семье. Окончил Никольский педагогичесуий техникум (1931), учительствовал в деревне. Печатался с 1928. Первый сборник стихов «Песни Северу» (1934). С 1935 жил в Москве. В 1941 окончил Литературный институт им. М. Горького. Стихи Яшина 30-х гг. (сборник «Северянка», 1938), светлые по настроению, ориентированные на поэтику северного фольклора и особенности вологодского говора, поэтизируют черты нового в облике, жизни и труде колхозниц и кружевниц. Добровольцем уйдя на фронт, Яшин в качестве военно-морского журналиста и политработника участвовал в обороне Ленинграда и Сталинграда, в освобождении Крыма. Выпустил сборники стихов «На Балтике было» (1942), «Город гнева» (1943).

В послевоенные годы впечатления от поездок по Северу, на Алтай, на строительство Куйбышевского и Сталинградского гидроузлов, позднее на целину отразились в сборниках стихов «Земляки» (1946), «Советский человек» (1951), поэме «Алёна Фомина» (1949, Государственная премия СССР, 1950).

Наряду с расширением тематического диапазона в стихах Яшина этого периода проявились черты иллюстративности и бесконфликтности. С середины 50-х гг. в его творчестве начинается новый этап, ознаменовавшийся прежде всего усилением лирического начала. Содержанием стихов Яшина (сборник «Совесть», 1961), нередко приобретающих форму безжалостно самокритичной исповеди, становится процесс роста личности лирического героя, заново осмысливающего такие нравственные ценности, как правда, доброта, совесть. В стихах 60-х гг. (сборники «Босиком по земле», 1965; «День творенья», 1968) происходит дальнейшее углубление лирики Яшина. Широта эмоционального диапазона - от радостных «весенних ожиданий» до горькой иронии и скорби о пережитых утратах, острота и сила гуманного чувства, новизна и масштабность в решении тем любви, творчества, природы, смерти - делают позднюю лирику Яшина самобытным и значительным явлением поэзии.

В 1956 Яшин опубликовал рассказ «Рычаги» (сборник «Литературная Москва», ввыпуск 2-й), где осуждались духовная несамостоятельность и конформизм. Рассказ подвергся острой критике в печати за негативное изображение сельских коммунистов. Повесть «Сирота» (1962) интересна образом главного героя, вечного иждивенца, наловчившегося безотказно получать щедрую «помощь» в различных советских учреждениях. В очерковой повести «Вологодская свадьба» (1962) Яшин создал правдивую картину бытового уклада современной деревни, заставляющую задуматься о многообразных последствиях социальных процессов 30-50-х гг., о взаимоотношениях нового со старым, о характере этого нового и судьбах традиционной крестьянской культуры. В рассказе «Угощаю рябиной» (1965), в циклах миниатюр «Вместе с Пришвиным», «Сладкий остров», «Маленькие рассказы» (опубликованы посмертно) Яшин выступил как незаурядный мастер лирической прозы. Многие произведения Яшина в стихах и прозе остались незавершёнными. Стилю Яшина свойственны естественность, точность и живость слога, тонкий лирический подтекст.

Соч.: Избр. произв. [Предисл. К. Симонова], т. 1-2, М., 1972; Избр., М., 1954; Избр. стихотворения. [Вступ. ст. А. Михайлова], Вологда, 1971; Границы души. Стихи, «Нов. мир», 1973, № 7; [Стихотворения], в кн.: «День поэзии. 1973», М., 1973; Стихи из дневников, «Север», 1973, № 9.

Лит.: Радов Г., За напечатанной строкой. Три новеллы о «точках зрения», «Журналист», 1967, № 6; Михайлов Ал., «Спешите делать добрые дела!», «Правда», 1968, 14 мая; Атаров Н., Угощаю рябиной… О прозе Александра Яшина, «Лит. газета», 1968, 29 мая; Буртин Ю., «Может быть, это мои прощальные письма…», «Нов. мир», 1969, № 10; Абрамов Ф., Александр Яшин, поэт и прозаик, «Нов. мир», 1973, № 4; Яшина Н., О моём отце, «Север», 1973, № 4; Солоухин В., Слово об Александре Яшине, в кн.: «День поэзии. 1973», М., 1973.

Ю. Г. Буртин

Краткая литературная энциклопедия: В 9 т. - Т. 8. - М.: Советская энциклопедия, 1975