Главное меню

Константин Ваншенкин

Ваншенкин Константин Яковлевич [17 декабря 1925, Москва - 15 декабря 2012, там же; похоронен на Ваганьковском кладбище], русский поэт.
Константин Ваншенкин. Фото из книги «Музыка из окна» (1991). Konstantin Vanshenkin

Участник Великой Отечественной войны. Окончил Литературный институт им. М. Горького (1953). Награждён орденом «Знак Почёта» и медалями. Стихи и проза о войне, мире природы, долге человека перед эпохой. Поэтические сборники «Повороты света» (1965), «Поездка к другу» (1971), «Дорожный знак» (1977), «Ветка» (1981), «Примета» (1987). Поэма «Жизнь человека» (1980; Государственная премия СССР, 1985). Автор слов популярной песни «Я люблю тебя, жизнь» на музыку Э. С. Колмановского. Книга воспоминаний, литературных очерков «Лица и голоса» (1978).

Подробнее

Фотогалерея (22)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом.
Если Вы считаете, что Ваши права нарушены, - свяжитесь с автором сайта.

[Приглашаю посмотреть моё небольшое стихотворение: «Ваншенкину»]

Стихи (33):

Старость

Хотя мы стали старыми, седыми, 
И многое нам нынче всё равно, 
Ровесницы остались молодыми, 
Поскольку мы не виделись давно. 

Они среди пылающего лета 
Как прежде продолжают жизнь свою. 
Они ещё сейчас танцуют где-то 
С ребятами, погибшими в бою. 

?


Поэзия

Хоть ты свой каждый ход 
Цветною ниткой вышей, 
Поэзия живёт 
Естественностью высшей. 

Огромная страна, 
Бушующая вьюга. 
Обычные слова, 
Нашедшие друг друга. 

[1991]


[1]

Лыжня

Ослепительный росчерк лыжни, 
Наслажденье от лёгкого бега. 
На ходу зачерпни и лизни 
Хоть немножко январского снега. 

В поле ходит позёмка, пыля. 
Время жёсткое многое стёрло. 
Но дистанции этой петля 
Захлестнула пожизненно горло. 

Я подробно её сберегу, 
Я на прошлое памятью падок. 
Возле школы, на синем снегу, 
Роща лыжных бамбуковых палок. 

Давней юностью сдунуты с парт, 
Нынче смотрим растерянным взглядом: 
Оказалось, что финиш и старт 
Для удобства находятся рядом. 

[1991]


[1]

***

С неба осыпался звук самолёта - 
За горизонтом стихающий зов. 
Так осыпается вниз позолота 
Старых церквей и осенних лесов. 

Две-три чешуйки осталось, не боле, 
Воспоминаньем о прежней поре. 
Видно сквозь ветви пустынное поле, 
Капли дождя на холодной коре. 

Это случается даже с богами, 
Что временами приходят сюда. 
Всех их вперёд выносили ногами, 
А ведь считалось: они навсегда. 

[1991]


[1]

Книга полей

Тоскуй или даже болей, 
Излечит, живая доныне, 
Раскрытая книга полей 
С ложбинкою посередине. 

Сегодня, а также потом 
Не станем её сторониться, 
А сызнова мы перечтём 
Знакомые сердцу страницы. 

Куда бы пути ни вели, 
Склон видеться будет отлогий 
И эти берёзки вдали - 
Участницы всех антологий. 

[1991]


[1]

Музыка из окна

Погода серая 
С утра и до темна. 
Система стерео 
Играет из окна. 

Вот так в тридцатые, 
И тоже из окон, 
Хрипел, досадуя 
На что-то, патефон. 

Свет, словно оспины, 
Тревожил тротуар. 
Похожий, собственно, 
Звучал репертуар. 

И те же маечки 
И кофточки в окне. 
И те же мальчики 
И девочки - вполне. 

Как скрепкой сколоты 
С судьбою эти дни, 
Где были молоды, - 
Но мы, а не они. 

[1991]


[1]

Суета

Опять суета 
Вас крепко трепала. 
Опять занята 
Душа чем попало. 

Опять всё не то, 
И жизнь молодая 
Как сквозь решето 
Течёт, пропадая. 

Отбросьте тщету, 
Побудьте немного 
На лучшем счету 
У Господа Бога. 

[1991]


[1]

***

Погибшие стволы среди живых стволов, 
Пожухлая листва кой-где осталась даже. 
Негромкая печаль, понятная без слов. 
Суровая деталь в безоблачном пейзаже. 

Быть может, их сгубил промышленности яд 
Закупорка корней иль молнии сниженье… 
Так средь живой толпы ушедшие стоят, 
Возникшие на миг в луче воображенья. 

[1991]


[1]

Тарелки

В военный год, средь снежной дали, 
От станции за три версты, 
Мать наливала - вмиг съедали, 
Тарелки были вновь чисты. 

Вставали труженики тыла, 
Их обогреть и накормить 
Ей нелегко в ту пору было - 
Легко посуду было мыть! 

1971


Молодые

Они гнездо своё лепили, 
Усердно строили жильё, 
Но главным образом любили - 
Она его, а он её. 

В бараке жили, а не в храме, 
И привыкали к мелочам, 
Порою ссорясь вечерами 
И примиряясь по ночам. 

1971


Семнадцати лет

Порою рассветною той, 
Над люком распахнутым вставши, 
Я в общем-то был молодой - 
Семнадцати лет, и не старше. 

И было мне всё по плечу 
В дожди, на жаре, на морозе. 
А был - убавлять не хочу - 
Семнадцати лет, не моложе. 

1969


Одуванчики

Одуванчики, одуванчики, 
Одуванчики возле ног. 
Сидят девочки на диванчике, 
И плетут они свой венок. 

Жёлтый цвет, он таит неверное, 
Им сегодня весь луг облит. 
А сосед их уже, наверное, 
Он острижен или обрит. 

Всех, от Петечки и до Ванечки, 
Ждёт районный военкомат. 
Все вы мальчики, одуванчики, 
Ваши волосы облетят. 

Прошагают зелёной травкою 
Ваши пыльные сапоги. 
Ты, дружочек, перед отправкою 
На минуточку забеги. 

1968


Алёша

Белеет ли в поле пороша 
Иль гулкие ливни шумят, 
Стоит над горою Алёша, 
В Болгарии русский солдат. 

И сердцу по-прежнему горько, 
Что после свинцовой пурги 
Из камня его гимнастерка, 
Из камня его сапоги. 

Немало под страшною ношей 
Легло безымянных парней, 
Но то, что вот этот – Алёша, 
Известно Болгарии всей. 

К долинам, покоем объятым, 
Ему не сойти с высоты. 
Цветов он не дарит девчатам, 
Они ему дарят цветы. 

Привычный, как солнце, как ветер, 
Как в небе вечернем звезда, 
Как будто над городом этим 
Вот так и стоял он всегда. 

Белеет ли в поле пороша 
Иль гулкие ливни шумят, 
Стоит над горою Алёша, 
В Болгарии русский солдат. 

1967


Музыка Эдуарда Колмановского.
«Алёша» - памятник советскому солдату под болгарским городом Пловдивом, сооружённый в 1952 году неподалёку от памятника героям Шипки - русским солдатам, павшим в русско-турецкую войну 1877-1878 гг. за независимость Болгарии. Назван «Алёшей» болгарским народом по имени Алексея Скурлатова с Алтая, который послужил прообразом памятника.

Как провожают пароходы

Как провожают пароходы? 
Совсем не так, как поезда. 
Морские медленные воды - 
Не то, что рельсы в два ряда. 
Как ни суди, волнений больше, 
Ведь ты уже не на земле. 
Как ни ряди, разлука дольше, 
Когда плывёшь на корабле. 

     Вода, вода, 
     Кругом вода. 
     Вода, вода. 
     Шумит вода… 

Я вспоминаю всё сначала: 
Уже давно убрали трап. 
На самом краешке причала 
Стоишь ты, голову задрав. 
Вода качается и плещет, 
И разделяет нас вода, 
Но видно вдруг ясней, чем прежде, 
Что мы близки, как никогда. 

Уходят башенки вокзала, 
И удаляется причал. 
Как важно всё, что ты сказала, 
Всё, что в ответ я прокричал. 
Морские медленные воды - 
Не то, что рельсы в два ряда. 
И провожают пароходы 
Совсем не так, как поезда. 

?


Музыка А. Островского.

Вальс расставания

Слышишь, тревожные дуют ветра?
Нам расставаться настала пора.
Кружится, кружится пёстрый лесок,
Кружится, кружится старый вальсок,
Старый, забытый,
Старый, забытый вальсок.

Ты, совершая положенный путь,
В дальнем краю это всё не забудь, -
Эту реку и пребрежный песок,
Этот негромко звучащий вальсок,
Этот негромкий,
Этот негромкий вальсок.

Мы расстаёмся, чтоб встретится вновь:
Ведь остаётся навеки любовь.
Кружится первый осенний листок,
Кружится в памяти старый вальсок,
Юности нашей,
Юности нашей вальсок.

Волосы ветром сдувает со лба.
Музыка эта - как наша судьба.
Снегом слегка обжигает висок.
Кружится в сердце тот старый вальсок,
В сердце тот старый,
В сердце тот старый вальсок.

Слышишь, тревожные дуют ветра?
Нам расстоваться настала пора.
Кружится, кружится пёстрый лесок,
Кружится, кружится старый вальсок,
Старый, забытый,
Старый забытый вальсок.

?


Музыка: Я. Френкель.

К портрету

Той давней, той немыслимой весной,
В любви мужской почти не виноватая,
У низенькой земляночки штабной
Стоишь ты, фронтовая, франтоватая.

Теперь смотрю я чуть со стороны:
Твой тихий взгляд, и в нём оттенок вызова,
А ноги неестественно стройны,
Как в удлинённом кадре телевизора.

Кудряшки - их попробуй накрути! -
Торчат из-под пилотки в напряжении.
И две твои медали на груди
Почти в горизонтальном положении.

В тот промелькнувший миг над фронтом тишь.
Лишь где-то слабый писк походной рации.
И перед объективом ты стоишь,
Решительно исполненная грации.

1966


Я спешу, извините меня

Лунный свет над равниной рассеян,
Вдалеке ни села, ни огня.
Я сейчас уезжаю на Север,
Я спешу, извините меня.

На холодных просторах великих,
В беспредельные дали маня,
Поезда громыхают на стыках.
Я спешу, извините меня.

Говорю вам, как лучшему другу,
Вас нисколько ни в чём не виня:
Соберитесь на скорую руку.
Я спешу, извините меня.

Не хотите? Ну что ж вы, ей-богу!..
Тихо дрогнули рельсы, звеня.
Хоть присядьте со мной на дорогу.
Я спешу, извините меня.

Может быть, вы раскаетесь где-то
Посреди отдалённого дня.
Может быть, вы припомните это:
«Я спешу, извините меня».

Жизнь прожить захотите сначала,
Расстоянья и ветры ценя…
Вот и все. Я звоню вам с вокзала.
Я спешу, извините меня.

1964


За окошком свету мало

За окошком свету мало,
Белый снег валит, валит.
А мне мама, а мне мама
Целоваться не велит.

Говорит: «Не плачь - забудешь!»
Хочет мама пригрозить.
Говорит: «Кататься любишь,
Люби саночки возить».

Говорит серьёзно мама.
А в снегу лежат дворы.
Дней немало, лет немало
Миновало с той поры.

И ничуть я не раскаюсь,
Как вокруг я погляжу,
Хоть давно я не катаюсь.
Только саночки вожу.

За окошком свету мало,
Белый снег опять валит.
И опять кому-то мама
Целоваться не велит.

1964


***

Я спал на свежем клевере, в телеге, 
И ночью вдруг почувствовал во сне, 
Как будто я стремлюсь куда-то в беге, 
Но тяжесть наполняет ноги мне. 

Я, пробудившись резко и тревожно, 
Увидел рядом крупного коня, 
Который подошёл и осторожно 
Выдергивал траву из-под меня. 

Над ним стояло звёздное пыланье, 
Цветущие небесные сады - 
Так близко, что, наверно, при желанье 
Я мог бы дотянуться до звезды. 

Там шевелились яркие спирали, 
Там совершали спутники витки. 
А с добрых мягких губ его свисали 
Растрёпанные мелкие цветки. 

1964


Когда-нибудь

Когда-нибудь взгрустнёшь 
Ты обо мне немножко. 
Когда-нибудь всплакнёшь 
У мутного окошка. 

В холодной ряби луж 
Девчонки моют боты. 
И твой - как странно! - муж 
Идёт уже с работы. 

Дождливым серым днём 
Войдёт и плащ свой сбросит. 
- Ну что? Опять о нём? - 
Тебя с обидой спросит. 

1962


Жёны

Есть жёны, что всю жизнь - как дети. 
Они капризны и милы, 
Они живут на белом свете, 
Светясь от каждой похвалы. 

И, открывая утром глазки, 
Почти беспомощно глядят. 
Наивным требованьем ласки 
И счастья светится их взгляд. 

Они любимые, родные, 
Хоть к нам добры не всякий раз… 
И жёны есть совсем иные, 
Те - словно матери для нас. 

Дела, дела до самой ночи, 
Всё близко ей в твоей судьбе. 
А открывает утром очи, 
И в них - забота о тебе. 

…Но чёткой грани всё же нету: 
С тех пор как стала ты женой, 
Поочерёдно то и это 
В тебе является одной. 

1961


***

Без разрыва и гула - 
Не минувшей войной - 
Человека шатнуло, 
Как взрывною волной. 

Находился при деле, 
А раскрыл письмецо - 
И глаза потускнели, 
Исказилось лицо. 

А ведь был он упрямый, 
Был уверен в судьбе, 
А ведь с юности самой 
Жил, внушая себе: 

Убивают кого-то - 
Нас не могут убить. 
Забывают кого-то - 
Нас нельзя разлюбить. 

1961


Отступление
(1941)

Кругом равнина… Влево, вправо 
Ни кустика, ни деревца,  
Лишь неба синяя отрава 
И лишь дорога без конца, 
Что сплошь воронками изрыта… 

Да трое раненых солдат 
По чёрным крыльям «мессершмитта» 
Из трёхлинеек ввысь палят. 

1961


Солдаты

В земле солдат намного больше,
Чем на земле.
Перед Москвой, над Волгой, в Польше,
В кромешной мгле,

Лежат дивизии лихие
И корпуса.
А сверху дали голубые
И небеса.

Лежат бригады, батальоны
И тыщи рот.
А сверху по траве зелёной
Проходит взвод.

Какая ждёт его дорога?
Встаёт рассвет.
В земле солдат и так уж много
За много лет.

1960


Надпись, высеченная на камне в горах

Упаси вас бог познать заботу - 
Об ушедшей юности тужить, 
Делать нелюбимую работу, 
С нелюбимой женщиною жить. 

1958


***

Я вздрогнул: одноногий паренёк 
Стоял внизу - уверенный и ловкий, 
На валенке единственном - конёк, 
Прикрученный растрёпанной верёвкой. 

В нелепом положении своём 
Он выглядел таким невозмутимым. 
Свободно оттолкнулся костылём 
И покатил, повитый снежным дымом. 

Вот он уже мелькает вдалеке, 
Вот снова приближается, как веха, 
Летящий на единственном коньке, 
Сын нашего отчаянного века. 

И он, и все товарищи его, 
Скользящие навстречу или следом, 
Привыкли и не видят ничего 
Геройского, особенного в этом. 

Звенит конёк, потом костыль стучит 
И, как весло, мелькает над рекою. 
Я проходил. Я тоже сделал вид, 
Что каждый день встречается такое. 

1957


***

Будь у меня любимый старший брат, 
Его советы слушал бы, робея, 
Его защите братской был бы рад 
До той поры, покуда я слабее. 

Будь у меня любимый младший брат, 
Его учил бы жизни, как умею, 
И защищал, не требуя наград, 
До той поры, покуда я сильнее. 

Будь у меня любимая сестра, 
Я поверял бы ей свои секреты. 
Она умна была бы и добра, 
Мы были б дружбой нежною согреты. 

Они читали б мой весёлый стих, 
В тиши рождённый, в грохоте и лязге. 
Для их детей, племянников моих, 
Я б не жалел ни времени, ни ласки. 

Нет у меня ни братьев, ни сестры. 
И не было. Пусть есть жена и дети, 
Друзья… Но с незапамятной поры 
Мне грустно иногда на белом свете. 

1957


Женька

Стоит средь лесов деревенька.
Жила там когда-то давненько
Девчонка по имени Женька.

Мальчишечье имя носила,
Высокие травы косила,
Была в ней весёлая сила.

Завыли стальные бураны,
Тень крыльев легла на поляны.
И Женька ушла в партизаны.

В секрете была и в засаде,
Её уважали в отряде,
Хотели представить к награде.

Бывало, придёт в деревеньку,
Мать спросит усталую Женьку:
- Ну как ты живёшь?
- Помаленьку…

Пошли на заданье ребята.
Ударила вражья граната.
Из ватника вылезла вата.

Висит фотография в школе -
В улыбке - ни грусти, ни боли,
Шестнадцать ей было - не боле.

Глаза её были безбрежны,
Мечты её были безгрешны,
Слова её были небрежны…

1957


Я люблю тебя, Жизнь

М. Бернесу
Я люблю тебя, Жизнь, 
Что само по себе и не ново. 
Я люблю тебя, Жизнь, 
Я люблю тебя снова и снова. 

 Вот уж окна зажглись, 
 Я шагаю с работы устало. 
 Я люблю тебя, Жизнь, 
 И хочу, чтобы лучше ты стала. 

Мне немало дано: 
Ширь земли и равнина морская, 
Мне известна давно 
Бескорыстная дружба мужская. 

 В звоне каждого дня, 
 Как я счастлив, что нет мне покоя! - 
 Есть любовь у меня. 
 Жизнь, ты знаешь, что это такое… 

Как поют соловьи, 
Полумрак. Поцелуй на рассвете. 
И вершина любви - 
Это чудо великое - дети! 

 Вновь мы с ними пройдем, 
 Детство, юность, вокзалы, причалы. 
 Будут внуки потом, 
 Всё опять повторится сначала. 

Ах, как годы летят! 
Мы грустим, седину замечая. 
Жизнь, ты помнишь солдат, 
Что погибли, тебя защищая? 

 Так ликуй и вершись 
 В трубных звуках весеннего гимна! 
 Я люблю тебя, Жизнь, 
 И надеюсь, что это взаимно! 

1956


Студентки

Среди цветущей мать-и-мачехи, 
Среди пробившейся травы 
Учебник высшей математики 
И три девичьи головы. 

А в небе облако качается, 
И солнце льёт свой ровный свет. 
Никак ответ не получается, 
Никак не сходится ответ. 

И кто-то там, средь мать-и-мачехи, 
Приподнимается с земли: 
- Ау, ребята! Где вы, мальчики? 
Пришли бы, что ли, помогли… 

1954


***

Земли потрескавшейся корка. 
Война. Далёкие года… 
Мой друг мне крикнул: - Есть махорка?.. - 
А я ему: - Иди сюда!.. 

И мы стояли у кювета, 
Благословляя свой привал, 
И он уже достал газету, 
А я махорку доставал. 

Слепил цигарку я прилежно 
И чиркнул спичкой раз и два. 
А он сказал мне безмятежно: 
- Ты сам прикуривай сперва… 

От ветра заслонясь умело, 
Я отступил на шаг всего, 
Но пуля, что в меня летела, 
Попала в друга моего. 

И он качнулся как-то зыбко, 
Упал, просыпав весь табак, 
И виноватая улыбка 
Застыла на его губах. 

И я не мог улыбку эту 
Забыть в походе и в бою 
И как шагали вдоль кювета 
Мы с ним у жизни на краю. 

Жара плыла, метель свистела, 
А я забыть не смог того, 
Как пуля, что в меня летела, 
Попала в друга моего… 

1952


***

Ты добрая, конечно, а не злая, 
И, только не подумавши сперва, 
Меня обидеть вовсе не желая, 
Ты говоришь обидные слова. 

Но остаётся горестная метка, - 
Так на тропинке узенькой, в лесу, 
Товарищем оттянутая ветка 
Бывает, вдруг ударит по лицу. 

1952


Мальчишка

Инне
Он был грозою нашего района, 
Мальчишка из соседнего двора, 
И на него с опаской, но влюблённо 
Окрестная смотрела детвора. 

Она к нему пристрастие имела, 
Поскольку он командовал везде, 
А плоский камень так бросал умело, 
Что тот, как мячик, прыгал по воде. 

В дождливую и ясную погоду 
Он шёл к пруду, бесстрашный, как всегда, 
И посторонним не было прохода, 
Едва он появлялся у пруда. 

В сопровожденье преданных матросов, 
Коварный, как пиратский адмирал, 
Мальчишек бил, девчат таскал за косы 
И чистые тетрадки отбирал. 

В густом саду устраивал засады, 
Играя там с ребятами в войну. 
И как-то раз увидел он из сада 
Девчонку незнакомую одну. 

Забор вкруг сада был довольно ветхий - 
Любой мальчишка в дырки проходил, - 
Но он, как кошка, прыгнул прямо с ветки 
И девочке дорогу преградил. 

Она пред ним в нарядном платье белом 
Стояла на весеннем ветерке 
С коричневым клеёнчатым портфелем 
И маленькой чернильницей в руке. 

Сейчас мелькнут разбросанные книжки - 
Не зря ж его боятся, как огня… 
И вдруг она сказала: - Там мальчишки… 
Ты проводи, пожалуйста, меня… 

И он, от изумления немея, 
Совсем забыв, насколько страшен он, 
Шагнул вперёд и замер перед нею, 
Её наивной смелостью сражён. 

А на заборе дряхлом повисая, 
Грозя сломать немедленно его, 
Ватага адмиральская босая 
Глядела на героя своего. 

…Легли на землю солнечные пятна. 
Ушёл с девчонкой рядом командир. 
И подчинённым было непонятно, 
Что это он из детства уходил. 

1951


Биография

Родился в Москве в семье инженера. Стихи начал писать в детстве. Лет девяти написал несколько стихотворений о полярниках, о героях гражданской войны.

В 1942 году из десятого класса ушёл в армию. Служил главным образом в воздушно-десантных войсках, участвовал в боях на Втором и Третьем Украинских фронтах.

Непритязательное, нежное стихотворение «Мальчишка» вместе с винокуровским «Гамлетом» в 1951 году выглядело как восстание лирики за право на существование, отобранное у неё индустриально-колхозной риторикой. Поэзия, после разгрома лирики ждановскими постановлениями, начала потихоньку возвращаться от плакатности к человечности. Для того времени это было новаторство. Поэзия Ваншенкина глядела на жизнь «прилежными глазами», уважая в ней не абстрактные политические символы, а милые детали, без которых жизни бы не было. Ваншенкин никогда не щеголял техникой стиха, но великолепно овладел ассонансной рифмовкой, разработанной следующим поколением.

Некоторые из стихотворений положены на музыку и стали песнями. Такие, как «Вы служите, мы вас подождём», «Солдаты», «Женька», «Я спешу, извините меня», «Как провожают пароходы» и другие.

По всей стране звучала его песня на музыку Колмановского «Я люблю тебя, жизнь» в неповторимом исполнении Марка Бернеса. Песня «За окошком свету мало» стала народной, как и песня на слова безвременно ушедшей жены Ваншенкина Инны Гофф «Русское поле».

В 1965 году песни Ваншенкина вышли отдельным сборником (с нотами).

Вышло немало поэтических книг: «Песня о часовых» (1951), «Подарок» (1952), «Лирические стихи» (1953), «Весна» (1955), «Портрет друга» (1955), «Волны»(1957), «Лирика» (1959), «Солдатская судьба» (1959), «Надпись на книге» (1960), «Окна» (1962), «Повороты света» (1965), «Соловьиный коридор» (1967), «Опыт» (1968), «Поездка к другу» (1971), «Дорожный знак» (1977), «Ветка» (1981), «Примета» (1987). Поэма «Жизнь человека» (1980; Государственная премия СССР, 1985).


ВАНШЕНКИН, Константин Яковлевич (р. 17.XII.1925, Москва) - русский советский поэт. Родился в семье инженера. Участник Великой Отечественной войны. Окончил в 1953 Литературный институт им. М. Горького. Первый сборник стихов «Песня о часовых» вышел в 1951, за ним последовало ещё несколько поэтических сборников. Стихи Ваншенкина посвящены ровесникам поэта: мальчишке, «уходящему из детства», рядовому солдату, в котором и после войны жива память о ней. Поэзия Ваншенкина проникнута мыслью о преемственности поколений, о долге человека перед своим временем.

Соч.: Подарок, М., 1952; Лирические стихи, М., 1953; Портрет друга, М., 1955; Волны, М., 1957; Лирика, М., 1959; Солдатская судьба. Стихи, М., 1960.

Лит.: Калитин Н., Мысль, чувство, мастерство. [О творчестве поэтов Е. Винокурова, Ю. Яковлева и К. Ваншенкина], «Знамя», 1952, № 5; Лазарев Л., Большая судьба, «Лит. газ.», 1956, 31 марта, № 39; Турков А., Подслушанный разговор, «Знамя», 1958, № 5.

Краткая литературная энциклопедия: В 9 т. - Т. 1. - М.: Советская энциклопедия, 1962

Стихотворения взяты из книги:

1. Ваншенкин К. Я. Музыка из окна: Стихи. - М.: Советский писатель, 1991