Главное меню

Марина Цветаева, цикл «Ахматовой»

Марина Цветаева. Marina Tsvetaeva

Биография и стихотворения М. Цветаевой

«Ахматовой»

  1. «О, Муза плача, прекраснейшая из муз!»

  2. «Охватила голову и стою»

  3. «Ещё один огромный взмах»

  4. «Имя ребёнка - Лев»

  5. «Сколько спутников и друзей!»

  6. «Не отстать тебе! Я - острожник»

  7. «Ты, срывающая покров»

  8. «На базаре кричал народ»

  9. «Златоустой Анне - всея Руси»

  10. «У тонкой проволоки над волной овсов»

  11. «Ты солнце в выси мне застишь»

  12. «Руки даны мне - протягивать каждому обе»

  13. «А что если кудри в плат»

Ахматовой

1

О, Муза плача, прекраснейшая из муз! 
О ты, шальное исчадие ночи белой! 
Ты чёрную насылаешь метель на Русь, 
И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы. 

И мы шарахаемся и глухое: ох! - 
Стотысячное - тебе присягает: Анна 
Ахматова! Это имя - огромный вздох, 
И в глубь он падает, которая безымянна. 

Мы коронованы тем, что одну с тобой 
Мы землю топчем, что небо над нами - то же! 
И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой, 
Уже бессмертным на смертное сходит ложе. 

В певучем граде моём купола горят, 
И Спаса светлого славит слепец бродячий… 
И я дарю тебе свой колокольный град, 
- Ахматова! - и сердце своё в придачу. 

19 июня 1916


2

Охватила голову и стою, 
- Что людские козни! - 
Охватила голову и пою 
На заре на поздней. 

Ах, неистовая меня волна 
Подняла на гребень! 
Я тебя пою, что у нас - одна, 
Как луна на небе! 

Что, на сердце вoроном налетев, 
В облака вонзилась. 
Горбоносую, чей смертелен гнев 
И смертельна - милость. 

Что и над червонным моим Кремлём 
Свою ночь простёрла, 
Что певучей негою, как ремнём, 
Мне стянула горло. 

Ах, я счастлива! Никогда заря 
Не сгорала чище. 
Ах, я счастлива, что тебя даря, 
Удаляюсь - нищей, 

Что тебя, чей голос - о глубь, о мгла! - 
Мне дыханье сузил, 
Я впервые именем назвала 
Царскосельской Музы. 

22 июня 1916


3

Ещё один огромный взмах - 
И спят ресницы. 
О, тело милое! О, прах 
Легчайшей птицы! 

Что делала в тумане дней? 
Ждала и пела… 
Так много вздоха было в ней, 
Так мало - тела. 

Не человечески мила 
Её дремота. 
От ангела и от орла 
В ней было что-то. 

И спит, а хор её манит 
В сады Эдема. 
Как будто песнями не сыт 
Уснувший демон! 

****

Часы, года, века. - Ни нас, 
Ни наших комнат. 
И памятник, накоренясь, 
Уже не помнит. 

Давно бездействует метла, 
И никнут льстиво 
Над Музой Царского Села 
Кресты крапивы. 

23 июня 1916


4

Имя ребёнка - Лев, 
Матери - Анна. 
В имени его - гнев, 
В материнском - тишь. 
Волосом он рыж 
- Голова тюльпана! - 
Что ж, осанна 
Маленькому царю. 

Дай ему Бог - вздох 
И улыбку матери, 
Взгляд - искателя 
Жемчугов. 
Бог, внимательней 
За ним присматривай: 
Царский сын - гадательней 
Остальных сынов. 

Рыжий львёныш 
С глазами зелёными, 
Страшное наследье тебе нести! 
Северный Океан и Южный 
И нить жемчужных 
Чёрных чёток - в твоей горсти! 

24 июня 1916


5

Сколько спутников и друзей! 
Ты никому не вторишь. 
Правят юностью нежной сей - 
Гордость и горечь. 

Помнишь бешеный день в порту, 
Южных ветров угрозы, 
Рёв Каспия - и во рту 
Крылышко розы. 

Как цыганка тебе дала 
Камень в резной оправе, 
Как цыганка тебе врала 
Что-то о славе… 

И - высоко у парусов - 
Отрока в синей блузе. 
Гром моря и грозный зов 
Раненой Музы. 

25 июня 1916


6

Не отстать тебе! Я - острожник, 
Ты - конвойный. Судьба одна. 
И одна в пустоте порожней 
Подорожная нам дана. 

Уж и нрав у меня спокойный! 
Уж и очи мои ясны! 
Отпусти-ка меня, конвойный, 
Прогуляться до той сосны! 

26 июня 1916


7

Ты, срывающая покров 
С катафалков и с колыбелей, 
Разъярительница ветров, 
Насылательница метелей, 

Лихорадок, стихов и войн, 
- Чернокнижница! - Крепостница! - 
Я заслышала грозный вой 
Львов, вещающих колесницу. 

Слышу страстные голоса - 
И один, что молчит упорно. 
Вижу красные паруса - 
И один - между ними - чёрный. 

Океаном ли правишь путь, 
Или воздухом - всею грудью 
Жду, как солнцу, подставив грудь 
Смертоносному правосудью. 

26 июня 1916


8

На базаре кричал народ, 
Пар вылетал из булочной. 
Я запомнила алый рот 
Узколицей певицы уличной. 

В тёмном - с цветиками - платке, 
- Милости удостоиться 
Ты, потупленная, в толпе 
Богомолок у Сергий-Троицы, 

Помолись за меня, краса 
Грустная и бесовская, 
Как поставят тебя леса 
Богородицей хлыстовскою. 

27 июня 1916


9

Златоустой Анне - всея Руси 
Искупительному глаголу, - 
Ветер, голос мой донеси 
И вот этот мой вздох тяжёлый. 

Расскажи, сгорающий небосклон, 
Про глаза, что черны от боли, 
И про тихий земной поклон 
Посреди золотого поля. 

Ты в грозовой выси 
Обретённый вновь! 
Ты! - Безымянный! 
Донеси любовь мою 
Златоустой Анне - всея Руси! 

27 июня 1916


10

У тонкой проволоки над волной овсов
Сегодня голос - как тысяча голосов!

И бубенцы проезжие - свят, свят, свят -
Не тем же ль голосом, Господи, говорят.

Стою и слушаю и растираю колос,
И тёмным куполом меня замыкает - голос.

***

Не этих ивовых плавающих ветвей
Касаюсь истово, - а руки твоей.

Для всех, в томленьи славящих твой подъезд, -
Земная женщина, мне же - небесный крест!

Тебе одной ночами кладу поклоны,
И все твоими очами глядят иконы!

1 июля 1916


11

Ты солнце в выси мне застишь, 
Все звёзды в твоей горсти! 
Ах, если бы - двери настежь! - 
Как ветер к тебе войти! 

И залепетать, и вспыхнуть, 
И круто потупить взгляд, 
И, всхлипывая, затихнуть, 
Как в детстве, когда простят. 

2 июля 1916


12

Руки даны мне - протягивать каждому обе,
Не удержать ни одной, губы - давать имена,
Очи - не видеть, высокие брови над ними -
Нежно дивиться любви и - нежней - нелюбви.

А этот колокол там, что кремлёвских тяжеле,
Безостановочно ходит и ходит в груди, -
Это - кто знает? - не знаю, -
                              быть может, - должно быть -
Мне загоститься не дать на российской земле!

2 июля 1916


[13]

А что если кудри в плат 
Упрячу - что вьются валом, 
И в синий вечерний хлад 
Побреду себе …….. 

- Куда это держишь путь, 
Красавица - аль в обитель? 
- Нет, милый, хочу взглянуть 
На царицу, на царевича, на Питер. 

- Ну, дай тебе Бог! - Тебе! - 
Стоим опустив ресницы. 
- Поклон от меня Неве, 
Коль запомнишь, да царевичу с царицей. 

…И вот меж крылец - крыльцо 
Горит заревою пылью, 
И вот - промеж лиц - лицо 
Горбоносое и волосы как крылья. 

На лестницу нам нельзя, - 
Следы по ступенькам лягут. 

И снизу - глаза в глаза: 
- Не потребуется ли, барынька, ягод? 

28 июня 1916