Главное меню

Кондратий Рылеев, статьи о нём

Кондратий Рылеев. Kondratyi Ryleev

Стихотворения и биография К. Рылеева

Статьи (2):

  • Рылеев

    (статья из Краткой литературной энциклопедии: В 9 т. - Т. 6. - М.: Советская энциклопедия, 1971)
  • Рылеев

    (статья из Литературной энциклопедии: В 11 т. - [М.], 1929-1939)

Рылеев
(статья из Краткой литературной энциклопедии: В 9 т. - Т. 6. - М.: Советская энциклопедия, 1971)

РЫЛЕЕВ, Кондратий Федорович [18(29).IX.1795, с. Батово Софийского уезда Петербургской губернии, - 13(25).VII.1826, казнён в Петербурге] - русский поэт-декабрист. Родился в семье армейского офицера, мелкого землевладельца. Учился в Петербургском 1-м кадетском корпусе, в 1814 выпущен прапорщиком в артиллерию. Участник Отечественной войны 1812. В 1818 вышел в отставку, после чего служил в Петербурге (по выборам) заседателем уголовной палаты (1821-24). В начале 1824 поступил в Российско-американскую торговую компанию правителем канцелярии. С 1821 входил в Вольное общество любителей российской словесности. Принятый в 1823 в члены Северного тайного общества, Рылеев вскоре стал одним из его руководителей. Под влиянием П. И. Пестеля с весны 1824 отошёл от идей дворянского реформизма и примкнул к демократическому крылу будущих декабристов. Принял деятельное участие в организации восстания 14 декабря 1825. В показаниях Следственной комиссии заявил, что считает свои взгляды полезными для счастья России. Был приговорён к смертной казни и повешен в Петропавловской крепости.

Рылеев был профессиональным литератором; совместно с А. А. Бестужевым (Марлинским) основал альманах «Полярная звезда» (1823-25). Литературно-теоретическеие взгляды Рылеева противостояли эстетическим взглядам школы Н. М. Карамзина и В. А. Жуковского. Свои суждения о борьбе классицизма и романтизма, характерной для начала 19 века, Рылеев изложил в статье «Несколько мыслей о поэзии» (1825). Раннее творчество Рылеева - патриотические оды и произведения интимной лирики - находилось под воздействием классицистического стиля. Последователь К. Н. Батюшкова, Н. И. Гнедича, И. А. Крылова, Рылеев позднее широко использовал творческий опыт А. С. Пушкина и А. С. Грибоедова. Первое напечатанное стихотворение Рылеева «К временщику» (1820), появившееся в журнале «Невский зритель», было острой сатирой на А. А. Аракчеева. Оно определило дальнейшую литературную судьбу Рылеева как «поэта-гражданина». Подчинив свою литературную деятельность задачам политической борьбы, Рылеев связал её с целями тайного общества. Он стремился показать положительного героя, как борца за свободу родины. Эти замыслы воплощены в «Думах» Рылеева. В предисловии к отдельному изданию (1825) Рылеев подчёркивает свой интерес к историческим балладам польского поэта Ю. Немцевича, считает его своим предшественником в этом жанре. В сборник «Думы» Рылеев включил 21 произведений этого жанра: «Олег Вещий», «Боян», «Мстислав Удалый», «Смерть Ермака», «Иван Сусанин», «Пётр Великий в Острогожске» и другие. Некоторые «Думы», запрещённые цензурой, а также незаконченные, опубликованы после снятия запрета с имени автора. Характеры в «Думах» абсолютизированы. Пользуясь приёмом контраста, Рылеев противопоставляет «героев» «изменникам» родины. Поэт ищет в истории выразителей гражданских и национальных чувств, но антиисторически наделяет своих героев декабристскими взглядами. Метод романтического субъективизма делал героев Рылеева подчас похожими друг на друга, что подчёркивалось однообразием композиции и стиля. Язык «Дум» изобилует архаизмами, усложнёнными инверсиями. Пушкин критически отнёсся к «Думам» в целом, как к произведениям с дидактической установкой, но высоко оценил «Петра Великого в Острогожске» и «Ивана Сусанина».

В 1823 Рылеев обратился к жанру поэмы, но завершить успел лишь поэму «Войнаровский» (1825), содержащую легальную пропаганду идей декабристов (монологи героя). Борьбу за национальную свободу Рылеев переосмысливает как борьбу за политическую свободу. Образ Войнаровского задуман и осуществлён как апофеоз патриотизма. Исторический облик Войнаровского, как и Мазепы, совершенно изменён в поэме, борьбе Мазепы и его племянника с Петром I придан не свойственный ей революционный смысл. Пушкин, высоко оценив художественную выразительность «Войнаровского», резко отозвался об искажении в поэме истории, которая представляет Мазепу «…честолюбцем, закоренелым в коварствах и злодеяниях…». По сравнению с «Думами» «Войнаровский» был значительным шагом вперёд. Поэма динамична, портрет героя детализирован; пейзаж, служащий фоном для изображения героя, реалистичен. Поэма отличается большей естественностью диалога, хотя язык самого Войнаровского романтически приподнят. Внутреннюю напряжённость действия обостряет драматический конфликт. В поэме выражено политическое credo Рылеева: «Я не поэт, а гражданин». В исторической поэме «Наливайко» (отрывки в «Полярной звезде», 1825) заметно усиление реалистических тенденций. Помимо раскрытия субъективных помыслов героя, Рылеев воссоздал здесь и некоторые элементы украинского исторического быта. Народ в «Наливайко» играет боОльшую роль, нежели в «Войнаровском». В монологах Наливайко отразились мотивы жертвенности патриота-декабриста, знающего, «что погибель ждёт того, кто первый восстаёт на утеснителей народа». Рассказ ведётся от лица автора, чем достигается бОльшая объективность повествования. Трактовка исторического сюжета и героев подчинена конкретным политическим задачам. Условность, аллегоричность образов легко расшифровывались читателями, а описательно-повествовательный план служил политической символике. Приближение декабрьских событий 1825 вызвало появление лирики наиболее широкого революционного звучания. Политическая элегия «Гражданин» («Я ль буду в роковое время позорить Гражданина сан…», 1824-25), распространявшаяся в списках, утверждала мысль о долге политического борца перед народом. В элегии сказался опыт Рылеева, накопленный в поисках агитационно-политического стиха. Ещё большей популярностью пользовались агитационные песни, написанные Рылеевым совместно с А. А. Бестужевым (Марлинским): «Царь наш - немец русский», «Ах, где те острова», «Ты скажи, говори…», «Ах, тошно мне…», «Уж как шёл кузнец», близкие к образцам народного творчества. Для них характерны живой и меткий язык, просторечные слова, интонационная выразительность, меткость эпитетов. Язык песен - язык конкретных политических призывов. В последние годы жизни Рылеев наряду с недописанными поэмами («Гайдамак», «Палей» и др.) обдумывал трагедию «Хмельницкий». Деятельность Рылеева оставила глубокий след в русской поэзии. Полемикой с «Войнаровским» насыщена «Полтава» Пушкина. Революционный пафос лирики Рылеева воспринял М. Ю. Лермонтов. Казнь Рылеева и его товарищей, по словам А. И. Герцена (в «Былом и думах»), «разбудила ребяческий сон» его души. Н. А. Некрасов откликнулся на рылеевскую формулу «Я не поэт, а гражданин»: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». В прокламации «К молодому поколению» Н. В. Шелгунова - М. Л. Михайлова была помещена в качестве эпиграфа элегия «Я ль буду в роковое время…».

Соч.: Полн. собр. стихотворений. Ред., предисл. и примеч. Ю. Г. Оксмана, вступ. ст. В. Гофмана, Л., 1934; Полн. собр. соч. Ред., вступ. ст. и коммент. А. Г. Цейтлина, М. - Л., 1934; Стихотворения. Статьи. Очерки. Докладные записки. Письма. [Вступ. ст. В. Г. Базанова], М., 1956; Дело К. Ф. Рылеева, в сб.: Восстание декабристов, т. 1, М. - Л., 1925.

Лит.: Маслов В. И., Лит. деятельность К. Ф. Рылеева, К., 1912; его же, Лит. деятельность К. Ф. Рылеева. Дополнения и поправки, К., 1916; Нейман Б. В., К. Ф. Рылеев. Жизнь и творчество, М., 1946; Пигарев К., Жизнь Рылеева, М., 1947; Базанов В. Г., Поэты-декабристы, М. - Л., 1950; Цейтлин А. Г., Творчество Рылеева, М., 1955; Оксман Ю. Г., Агитационные песни Рылеева, в кн.: Лит. наследство, т. 59, М., 1954; Galster B., Tworczosc Rylejewa na tle pradow epoki, Wr., 1962.

Б. В. Нейман

Рылеев
(статья из Литературной энциклопедии: В 11 т. - [М.], 1929-1939)

РЫЛЕЕВ Кондратий Фёдорович [1795-1826] - поэт. Вождь Северного общества декабристов. Родился в небогатой помещичьей семье. 6 лет Рылеева определили в I Кадетский корпус «волонтёром». В начале 1814 был выпущен в действовавшую против Наполеона армию, прошёл вместе со своей частью Германию, Швейцарию и Францию, несколько месяцев провёл в оккупированном союзниками Париже. В конце 1818 вышел в отставку как по идеологическим («для нынешней службы нужны подлецы»), так и по материальным соображениям. В 1820 Рылеев переехал в Петербург, где служил сначала заседателем Уголовного суда, а затем правителем канцелярии Российско-американской торговой компании. Первые литературные выступления Рылеева относятся к 1820, когда в журнале «Невский зритель» появились его эпиграммы, элегии и сатира на Аракчеева «К временщику», доставившая её автору шумную известность. В 1821-1823 Рылеев создал цикл «Дум» - баллад на темы русского исторического прошлого, в 1823-1824 написал поэму «Войнаровский», в 1825 - деятельно работал над несколькими поэмами из жизни украинского казачества XVI-XVII вв. («Наливайко», «Хмельницкий», «Палей»). В 1823-1825 вышли в свет три тома альманаха «Полярная звезда», в котором Рылееву (и сотрудничавшему с ним А. Бестужеву) удалось собрать лучшие силы тогдашней поэзии (Жуковский, Пушкин, Баратынский, Дельвиг и др.). «Полярная звезда» имела огромный успех у читателей. Сформировавшаяся под влиянием растущих противоречий феодальной действительности, а также заграничных впечатлений, службы в армии и чтения новейшей политической литературы (Монтескье, Констан, Виньон) оппозиционность закономерно привела Рылеева в конце 1822 в ряды Северного общества. В тайном обществе Рылеев быстро занял главенствующее положение.

Будучи вначале сторонником конституционной монархии, Рылеев позднее под несомненным влиянием роста оппозиционного движения в России и за её пределами (Греция, Пьемонт, Испания) сделался убеждённым республиканцем, сторонником наделения крестьян землёй. Уступая Пестелю по своему политическому радикализму, Рылеев однако занимал в Северном обществе (вместе с кн. Оболенским) наиболее левые и радикальные позиции. После разгрома 14 декабря восстания на Сенатской площади Рылеев был арестован и заключён в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. 11 июля 1826 он был приговорён к смертной казни четвертованием, «всемилостивейше» заменённой повешением. Утром 13 июля этот приговор был приведён в исполнение. Трагическая смерть Рылеева послужила материалом для создания множества легенд, изображавших его «рыцарем без страха и упрёка», предсмертное письмо его к жене разошлось в огромном количестве списков, стихотворения Рылеева вырезывались из журналов. Имя Рылеева стало крамольным, его произведения до начала 70-х гг. в России не издавались вовсе, в дальнейшем, вплоть до 1917, публикуясь с многочисленными цензурными купюрами и искажениями.

В поэзии Рылеева, как и в его жизни, с исключительной силой выразились противоречия, обуревавшие движение декабристов. С одной стороны, ей были свойственны безусловно революционные тенденции, характерные для настроений деклассирующегося дворянства эпохи аграрного кризиса, а в более широком плане несомненно отражающие общий подъём революционного возбуждения в стране, глухо потрясаемой всё умножающимися волнениями солдат (например, восстание Семёновского полка) и закрепощённого крестьянства. С другой стороны, для Рылеева - политического деятеля и поэта - типичны были некоторые иллюзии, реформистские, конституционные. От некоторых сторон своего либерализма Рылеев так и не освободился до конца (ср. его письма к жене из крепости и полные религиозного отречения стихотворные переложения псалмов). Борьба между революционными и либеральными тенденциями идеологии Рылеева проходит через всю его творческую деятельность. «Мятежному» «вольнолюбивому», «гражданскому» содержанию его поэзии приходилось пробивать себе дорогу сквозь толщу неблагоприятных для его развития тенденций - через стремление к легальной борьбе с существующим режимом. Сколько-нибудь прочная традиция революционной поэзии в эту пору отсутствовала, если не считать произведений поэтов-радищевцев. Отдав некоторую дань лёгкой поэтике сентиментальной традиции (таковы например, элегии 1820-1822, отмеченные влиянием Тибулла и Парни), Рылеев никогда однако не замыкался в узком кругу камерных и интимных опытов. В его поэзии неизменно жило то «гражданское» содержание, тот неизменный интерес к политически-актуальной тематике, которые в конце концов привели его к решительному отказу от традиционнейших тем дворянской лирики: «Любовь никак нейдёт на ум. Увы, моя отчизна страждет, душа в волненьи тяжких дум теперь одной свободы жаждет». Это решительное предпочтение «свободы» представляет собою разительный контраст произведениям Пушкина или Вяземского, у которых «вольнолюбие» даже в самый оппозиционный период окрасило лишь часть творчества. В этом смысле исключительно характерны ранние политические послания Рылеева. Наиболее известное из них обращено к «временщику», под которым современники легко распознали всесильного в ту пору Аркачеева. В своих посланиях, одах и сатирах Рылеев явно опирался на Ломоносова и особенно Державина, т. е. на виднейших представителей «гражданского» классицизма, формы и жанры которых считал неизмеримо более адэкватными для своей идеологии, чем камерные и интимные жанры лёгкой поэзии. В свойственной классицизму архаической манере, изобилующей классическими обращениями, риторическими вопросами и восклицаниями, церковно-славянизмами и т. п., выдержаны и другие произведения первых лет - послание к Ермолову, в котором Рылеев призывает знаменитого полководца поспешить на помощь греческим повстанцам, и особенно ода «Видение». Произведения эти ещё пронизаны характерной для декабристов начала 20-х гг. либеральной верой в спасительность преобразований, проводимых «по манию» монарха.

В эти же годы Рылеевым написаны «Думы». Из русской истории Рылеев выбрал те её эпизоды, которые характеризовали мудрого, считающегося с нуждами своих подданных правителя (поучения Ольги Святославу), мужество изгнанного «тираном» боярина (Курбский), страдания изменника родине (Глинский), борцов за свободу своего народа (Богдан Хмельницкий) и т. д., - словом, ставил все те проблемы, которые так волновали сознание декабристов. Встреченные высокой положительной оценкой критики, «Думы» подверглись однако сокрушительному осуждению Пушкина: «Что сказать тебе о Думах, - писал он Рылееву. - Все они слабы изображением и изложением. Все они на один покрой, составлены из общих мест: описание места действия, речь героя и нравоучение. Национального, русского, нет в них ничего, кроме имён». Замечания эти небезоосновательны, но слабая сторона «Дум» заключалась не только в стилистике. В выборе своих сюжетов и отчасти в разработке их Рылеев большей частью шёл за Карамзиным, автором сугубо монархической «Истории Государства российского». Это придало «Думам» полное неправдоподобие исторического образа (Волынский сделан гражданином, изрекающим идеи декабризма) и ложность колорита (борьба Димитрия Донского с татарами в XVI в. изображена как борьба «за древние права граждан»). Наиболее удачными произведениями этого цикла являются думы Рылеева о легендарном, новгородском бунтаре Вадиме, призывающем народ к восстанию против «самовластительного князя», дума о Рогнеде, древнерусской мстительнице за свободу своего народа и т. д. Не связанный в этих думах исторической трактовкой Карамзина, Рылеев ярко отразил характернейшие черты общедекабристской идеологии - «сочувствие к гражданской свободе», ненависть к «тирании», острый интерес к национальному прошлому и т. д.

В поэме «Войнаровский» фигурирует тот же героический образ бунтаря, пострадавшего за свободу своего народа; но на смену абстрактно-классическому изображению истории здесь обнаруживается совершенно иной подход к материалу. Сюжетом своей поэмы Рылеев избирает историю восстания украинского гетмана Мазепы против «самовластия» Петра I. С несомненным сочувствием он рисует образ украинского патриота, оставшегося до конца своей жизни верным своим политическим убеждениям.

Написанный под влиянием тесного общения Рылеева с различными группами украинской интеллигенции, «Войнаровский» ярко характеризует типичные для декабриста симпатии к буржуазно-национальным движениям прошлого. Та же тема развита и в других поэмах из жизни украинской «казацкой вольности» - «Хмельницкий», «Палей» и особенно «Наливайко». Поэмы Рылеева в отличие от его «Дум» написаны в романтическом духе, и в них очевидно в частности сильное влияние пушкинских южных поэм («Кавказский пленник», «Братья разбойники» и др.). От пушкинских поэм Рылеева отличает гораздо большая целеустремленность композиции, умеренность этнографической части и развёрнутость политических мотивов. Испытывая в «Войнаровском», «Наливайко» и др. сильное воздействие Байрона, Рылеев был едва ли не самым левым из его русских последователей, сумевшим перенести на русскую почву столь характерные для Байрона идеи политического протеста.

В думах и поэмах вырисовывается характерное для Рылеева противоречие между напряжённым революционным пафосом и драматическим сознанием своего «одиночества», своей неизбежной гибели в «роковой» борьбе. Это противоречие с особой четкостью выразилось в лирике Рылеева последнего года его жизни. В стихотворении «На смерть Чернова», переходя все границы какой-либо легальности, Рылеев одновременно выразил осознание своей слабости, трагического одиночества своей политической группы среди «переродившихся» «потомков славян», среди либеральной молодёжи, пребывающей «в объятиях праздной неги». Эти настроения как нельзя более характерны были для декабриста, боявшегося опереться на народ. По собственному признанию Рылеев всячески стремился избежать междоусобия и всех «ужасов» «народной революции». Как бы ни были характерны однако мотивы гражданской скорби, ведущую роль в эту пору играло обличение, политический протест, достигающий особой силы в написанной в сотрудничестве с А. Бестужевым песне «Ах, тошно мне и в родной стороне». В ней Рылееву удалось с исключительной силой показать нищету крепостного крестьянства («по две шкуры с нас дерут, мы посеем, они жнут»), его величайшее бесправие («Долго ль русский народ будет рухлядью господ и людями, как скотами, долго ль будут торговать»), его мрачную готовность к борьбе («А до бога высоко, до царя далеко, да мы сами ведь с усами, так мотай себе на ус»). Декабристы слишком были дворянами для того, чтобы поднять народные массы на борьбу против крепостнического режима; к чести Рылеева-поэта служит то, что он возвысился здесь до глубокого понимания их классовых нужд.

Таков в своих общих чертах путь Рылеева от либеральных установок первых лет приходящего к осознанию необходимости революционного переворота и социальных преобразований, от архаизма и классики эволюционировавшего к наиболее бунтарскому в русской литературе варианту романтизма. Отметим однако, что Рылеев не был особым приверженцем романтизма: в написанной в 1825 статье «Несколько мыслей о поэзии» он призывал оставить «бесполезный спор о романтизме и классицизме, осуществить в своих писаниях идеалы высоких чувств, мыслей и вечных истин». В этих строках во весь свой рост виден декабрист, откликающийся на всё, что может сообщить наибольшую выразительность его идеологическим тенденциям.

В блестящем созвездии поэтов пушкинской плеяды звезда Рылеева блестит одиноким и резко непохожим на всё остальное светом. Рылеев не соглашался с оценкой Пушкиным своих «Дум», заявляя, что многие из них «могут быть полезны не для одних детей», он не соглашался и с пушкинской оценкой Жуковского, объявляя вредным его реакционный мистицизм; он резко критиковал социальную позицию Пушкина, язвительно высмеивал его «чванство» своей «родословной». Вместе с тем Рылеев деятельно убеждал Пушкина взяться за поэму о Пскове, крае, где «задушены последние вспышки русской свободы». Между Рылеевым и Пушкиным налицо несомненное противоречие, которое находит себе выражение в пародиях Пушкина и Вяземского на рылеевское стихотворение «Я не поэт, а гражданин», в явном и характерном предпочтении ими батальной «Гибели Чигиринского старосты» граждански-патетической «Исповеди Наливайки» и т. д. С ещё большей силой этот творческий разрыв сказался в пушкинской «Полтаве», где воспетый Рылеевым мятеж Мазепы и Войнаровского нашёл себе резкое осуждение с позиций русской государственности.

Рылеев оказался подлинным творческим центром всей декабристской поэзии. С ним созвучны все другие её сочлены: В. Ф. Раевский (отметим обоюдные симпатии их к греческому восстанию, ненависть к «тирании», интерес к древнерусской вольности и т. д.), Бестужев (сотрудничество с Рылеевым в сочинении песен, близость критических оценок), Кюхельбекер (архаизмы, отношение к Байрону, эстетические высказывания и т. д.), наконец А. Одоевский. Но, оказываясь связанным единым устремлением с другими декабристскими поэтами, Рылеев гораздо шире их. Уступая может быть Раевскому в непримиримости, Одоевскому в лиризме, Кюхельбекеру в силе религиозной настроенности, Бестужеву в отточенности формы, Рылеев совмещает в себе все эти различные тенденции. В его поэзии с наибольшей широтой отразились противоречивые стороны декабристского движения. Характерно, что декабристские поэты единодушно признавали эту организующую роль поэзии Рылеева, видели в нём подлинного трибуна движения (см. например, «Колыбельную песню» А. Одоевского, «Тень Рылеева» Кюхельбекера и мн. др.).

Творчество Рылеева оказало глубоко организующее воздействие на русскую поэзию последующих десятилетий - на Языкова (ранний период), Лермонтова (стихотворения «Вадим», «Новгород», «Наводнение» и др.), на Некрасова («Поэт и гражданин», поэма «Декабристки»), на Огарёва и Герцена. Общественно-политическая функция творчества Рылеева исключительно велика. На протяжении полувека своего подпольного существования оно служило интересам русского революционного движения.

Сепаратистски настроенная украинская интеллигенция и братья Критские, зарубежные эмигранты и революционные демократы 60-х гг. (например, Шелгунов, в прокламации которого «к молодому поколению» эпиграфом были избраны строки «Гражданина»), народовольцы (например, В. Засулич в народнический период её деятельности), - все они единодушно свидетельствуют об освободительной функции рылеевской проповеди.

Не переоценивая Рылеева, не устраняя из его творчества противоречий и колебаний мы должны со всей силой подчеркнуть политически-освободительное звучание поэзии Рылеева, являющейся в истории русской революционной литературы важнейшим соединительным звеном между Радищевым и Герценом.

Библиография: I. При жизни Рылеева отдельными изданиями вышли: «Думы» и поэма «Войнаровский» - оба издания в Москве, в 1825. Отрывки из «Наливайко» были опубликованы в «Полярной звезде» на 1825. Из множества зарубежных изданий отметим лучшие: Думы. Стихотворения К. Рылеева. С предисл. Н. Огарева, изд. Искандера, Лондон, 1860; Полное собр. сочин. К. Ф. Рылеева, изд. F. A. Brockhaus, Лейпциг, 1861. Первое русское легальное издание «Сочинений и переписки» Рылеева, под ред. П. А. Ефремова, СПБ, 1872 (изд. 2, СПБ, 1874). Новейшие издания: К. Ф. Рылеев. Полное собрание стихотворений, со вступ. ст. В. Гофмана, под ред. Ю. Г. Оксмана, изд-во писателей в Ленинграде, Л., 1934 («Биб-ка поэта»), (лучшее по тексту и комментарию); Полное собр. сочин., под ред. и со вступ. ст. А. Г. Цейтлина, изд. «Academia», М. - Л., 1934 (наиболее полное, в него помимо стихотворений включены также проза и письма Рылеева).

II. Сб. «Общественные движения в России в первую половину XIX века», т. I, СПБ, 1905 (воспоминания Е. П. Оболенского и В. И. Штейнгеля). Котляревский Нестор, Рылеев, СПБ, 1908; Маслов В. И., Литературная деятельность К. Ф. Рылеева, Киев, 1912 (то же, Дополнения и поправки, Киев, 1916); Его же, Начальный период байронизма в России, Киев, 1915; Розанов И. Н., Поэты двадцатых годов XIX века, М., 1925; Филиппович П., Рылеев і Державін, сб. «Декабристи на Україні», Київ, 1926; Цейтлин А. Г., Творческий путь Рылеева, сб. «Бунт декабристов», Л., 1926; Шувалов С. В., Думы и поэмы Рылеева, в кн. «Семь поэтов», М., 1927; Гофман Виктор, Рылеев поэт, сб. «Русская поэзия XIX века», Л., 1929; Авербух А., Образ Рылеева в легендарно-поэтической традиции, сб. «Историко-литературные опыты», Иркутск, 1930; Пиксанов Н. К., Дворянская реакция на декабризм, «Звенья», сб. II, М., 1932. См. также вступит. статьи В. Гофмана и А. Цейтлина к упомянутым выше собр. сочин. Рылеева (изд. 1934). Данные судебного следствия о Рылееве собраны в сб. «Восстание декабристов», т. I, под ред. А. А. Покровского, М. - Л., 1925.

III. Маслов В. И., Литературная деятельность К. Ф. Рылеева, Киев, 1912 (то же, Дополнения и поправки, Киев, 1916); Ченцов Н. М., Восстание декабристов. Библиография, ред Н. К. Пиксанова, М. - Л., 1929; Комментарии к собр. соч. Рылеева в изд. «Academia», М. - Л., 1934 стр. 852-867.

А. Цейтлин