Главное меню

Семен Надсон, поэма «Иуда»

Семён Надсон. Simon Nadson

Биография и стихотворения С. Надсона

Другие поэмы:

«Грёзы»

«Весенняя сказка»

«Христианка»

«Иуда»

Иуда

I

Христос молился… Пот кровавый 
С чела поникшего бежал… 
За род людской, за род лукавый 
Христос моленья воссылал; 
Огонь святого вдохновенья 
Сверкал в чертах его лица, 
И он с улыбкой сожаленья 
Сносил последние мученья 
И боль тернового венца. 
Вокруг креста толпа стояла, 
И грубый смех звучал порой… 
Слепая чернь не понимала, 
Кого насмешливо пятнала 
Своей бессильною враждой. 
Что сделал он? За что на муку 
Он осуждён, как раб, как тать, 
И кто дерзнул безумно руку 
На Бога своего поднять? 
Он в мир вошёл с святой любовью, 
Учил, молился и страдал - 
И мир его невинной кровью 
Себя навеки запятнал!.. 
Свершилось!.. 

II

              Полночь голубая 
Горела кротко над землёй; 
В лазури ласково сияя, 
Поднялся месяц золотой. 
Он то задумчивым мерцаньем 
За дымкой облака сверкал, 
То снова трепетным сияньем 
Голгофу ярко озарял. 
Внизу, окутанный туманом, 
Виднелся город с высоты. 
Над ним, подобно великанам, 
Чернели грозные кресты. 
На двух из них ещё висели 
Казнённые; лучи луны 
В их лица бледные глядели 
С своей безбрежной вышины. 
Но третий крест был пуст. Друзьями 
Христос был снят и погребён, 
И их прощальными слезами 
Гранит надгробный орошён. 

III

Чьё затаённое рыданье 
Звучит у среднего креста? 
Кто этот человек? Страданье 
Горит в чертах его лица. 
Быть может, с жаждой исцеленья 
Он из далёких стран спешил, 
Чтоб Иисус его мученья 
Всесильным словом облегчил? 
Уж он готовился с мольбою 
Упасть к ногам Христа - и вот 
Вдруг отовсюду узнаёт, 
Что тот, кого народ толпою 
Недавно как царя встречал, 
Что тот, кто свет зажёг над миром, 
Кто не кадил земным кумирам 
И зло открыто обличал, - 
Погиб, забросанный презреньем, 
Измятый пыткой и мученьем!.. 
Быть может, тайный ученик, 
Склонясь усталой головою, 
К кресту Учителя приник 
С тоской и страстною мольбою? 
Быть может, грешник непрощённый 
Сюда, измученный, спешил, 
И здесь, коленопреклонённый, 
Своё раскаянье излил? - 
Нет, то Иуда!.. Не с мольбой 
Пришёл он - он не смел молиться 
Своей порочною душой; 
Не с телом Господа проститься 
Хотел он - он и сам не знал, 
Зачем и как сюда попал. 

IV

Когда на муку обречённый, 
Толпой народа окружённый 
На место казни шёл Христос 
И крест, изнемогая, нёс, 
Иуда, притаившись, видел 
Его страданья и сознал, 
Кого безумно ненавидел, 
Чью жизнь на деньги променял. 
Он понял, что ему прощенья 
Нет в беспристрастных небесах, - 
И страх, бессильный рабский страх, 
Угрюмый спутник преступленья, 
Вселился в грудь его. Всю ночь 
В его больном воображеньи 
Вставал Христос. Напрасно прочь 
Он гнал докучное виденье; 
Напрасно думал он уснуть, 
Чтоб всё забыть и отдохнуть 
Под кровом молчаливой ночи: 
Пред ним, едва сомкнёт он очи, 
Всё тот же призрак роковой 
Встаёт во мраке, как живой! - 

V

Вот Он, истерзанный мученьем, 
Апостол истины святой, 
Измятый пыткой и презреньем, 
Распятый буйною толпой; 
Бог, осуждённый приговором 
Слепых, подкупленных судей! 
Вот он!.. Горит немым укором 
Небесный взор его очей. 
Венец любви, венец терновый 
Чело Спасителя язвит, 
И, мнится, приговор суровый 
В устах разгневанных звучит… 
«Прочь, непорочное виденье, 
Уйди, не мучь больную грудь!.. 
Дай хоть на час, хоть на мгновенье 
Не жить… не помнить… отдохнуть… 
Смотри: предатель твой рыдает 
У ног твоих… О, пощади! 
Твой взор мне душу разрывает… 
Уйди… исчезни… не гляди!.. 
Ты видишь: я готов слезами 
Мой поцелуй коварный смыть… 
О, дай минувшее забыть, 
Дай душу облегчить мольбами… 
Ты Бог… Ты можешь всё простить! 
. . . . . . . . . . . . . . . . . 
А я? я знал ли сожаленье? 
Мне нет пощады, нет прощенья!» 

VI

Куда уйти от чёрных дум? 
Куда бежать от наказанья? 
Устала грудь, истерзан ум, 
В душе - мятежные страданья. 
Безмолвно в тишине ночной, 
Как изваянье, без движенья, 
Всё тот же призрак роковой 
Стоит залогом осужденья… 
И здесь, вокруг, горя луной, 
Дыша весенним обаяньем, 
Ночь разметалась над землёй 
Своим задумчивым сияньем. 
И спит серебряный Кедрон, 
В туман прозрачный погружён… 

VII

Беги, предатель, от людей 
И знай: нигде душе твоей 
Ты не найдёшь успокоенья: 
Где б ни был ты, везде с тобой 
Пойдёт твой призрак роковой 
Залогом мук и осужденья. 
Беги от этого креста, 
Не оскверняй его лобзаньем: 
Он свят, он освящён страданьем 
На нём распятого Христа! 
. . . . . . . . . . . . . 
И он бежал!.. 
. . . . . . . . . . . . . 

VIII

              Полнебосклона 
Заря пожаром обняла 
И горы дальнего Кедрона 
Волнами блеска залила. 
Проснулось солнце за холмами 
В венце сверкающих лучей. 
Всё ожило… шумит ветвями 
Лес, гордый великан полей, 
И в глубине его струями 
Гремит серебряный ручей… 
В лесу, где вечно мгла царит, 
Куда заря не проникает, 
Качаясь, мрачный труп висит; 
Над ним безмолвно расстилает 
Осина свой покров живой 
И изумрудною листвой 
Его, как друга, обнимает. 
Погиб Иуда… Он не снёс 
Огня глухих своих страданий, 
Погиб без примирённых слёз, 
Без сожалений и желаний. 
Но до последнего мгновенья 
Всё тот же призрак роковой 
Живым упрёком преступленья 
Пред ним вставал во тьме ночной. 
Всё тот же приговор суровый, 
Казалось, с уст Его звучал, 
И на челе венец терновый, 
Венец страдания лежал! 

1879


Голгофа - холм в окрестностях Иерусалима, на котором, по евангельскому рассказу, был распят Христос.
Кедрон - долина близ Иерусалима.