Главное меню

Семен Надсон, поэма «Грёзы»

Семён Надсон. Simon Nadson

Биография и стихотворения С. Надсона

Другие поэмы:

«Весенняя сказка»

«Иуда»

«Христианка»

«Грёзы»

Грёзы

Посвящается
Алексею Николаевичу Плещееву
1

Когда, ещё дитя, за школьною стеною,
С наивной дерзостью о славе я мечтал,
Мне в грёзах виделся пестреющий толпою,
Высокий, мраморный, залитый светом зал…
Был пир - весёлый пир в честь юной королевы,
И в зАмке ликовал блестящий круг гостей:
Сюда собрались все прекраснейшие девы
И весь железный сонм баронов и князей…

День промелькнул в чаду забав и развлечений:
Рога охотников звучали по лесам,
И много горных серн и царственных оленей
Упало жертвами разгорячённым псам.
А ночью дан был бал… Сияющие хоры
Гремели музыкой… меж мраморных колонн
Гирлянды зелени сплеталися в узоры,
И зыблилась парча девизов и знамён…
Всю ночь один другим сменялись менуэты,
Под звуки их толпа скользила и плыла,
И отражали шёлк, и фрезы, и колеты
С карниза дО полу сплошные зеркала…

Но близок уж рассвет, и гости утомились:
«Певца, - зовут они, - пусть выйдет он вперёд!
Чтоб пир наш увенчать,
                       чтоб всем мы насладились,
Пусть песню старины пред нами он споёт!»
И, робкий паж, вперёд я выступил… Смиренно
Пред королевой я колено преклонил,
Поднялся, звонких струн коснулся вдохновенно,
И юный голос мой чертоги огласил…

Вначале он дрожал от тайного смущенья,
Но уж слетел ко мне мой благодатный бог,
Уж осенил меня крылами вдохновенья,
И звукам гибкость дал, и взор огнём зажёг,
И вот, безвестный паж, я властвую толпою!..
Я покорил её… Я вижу с торжеством,
Как королева ниц склонилась головою,
Как жадно рыцари внимают мне кругом,
Я вижу очи дев, горящие слезами,
Полузакрытые в волненьи их уста,
И льётся песнь моя широкими волнами,
Как горная река - кристальна и чиста.

И льётся песнь моя, и мощною грозою
Гремит, рассыпавшись, на стонущих струнах…
Не гром ли божьих туч ударил над землёю,
Не стрелы ль молнии сверкнули в небесах?..
Как грозен был удар!.. Казалось, своды зала
Внезапно дрогнули, и дрогнула земля,
И люстра из сквозных подвесок хрусталя
На серебре цепей, померкнув, задрожала…
Но буря пронеслась, и струны недвижимы…
И вновь звучат они под беглою рукой,
Как будто крыльями трепещут серафимы,
Как будто дальний звон несётся над толпой…
Молитвенный напев чарует и ласкает,
И вот последний звук, как лёгкий фимиам,
Как чистый аромат, сквозь окна отлетает
К дрожащим звёздами бездонным небесам!

Я кончил.

          Все уста окованы молчаньем,
Все груди поднял вздох… Но вот к моим ногам
Упал венок, и нет конца рукоплесканьям,
И нет числа меня осыпавшим цветам!..
Гремит и стонет зал, волнуясь предо мною;
Растёт приветный гул несчётных голосов:
Так хмурый лес шумит, взволнованный грозою,
Так море в бурю бьёт о скалы берегов.

Гремит и стонет зал; но гром рукоплесканий
Я слышу как во сне… Душа моя полна
Иных заветных дум и пламенных желаний,
Иной награды ждёт в смущении она.
Ты, чей приветный взгляд звездою путеводной
Сиял передо мной, чья красота зажгла
Во мне восторг певца, могучий и свободный,
О, неужели ты меня не поняла?..
Безумец! Отгони напрасные мечтанья!
Священен трон её!.. Молись… благоговей!
Не дерзостной любви тревоги и желанья,
А раболепный страх повергни перед ней!

Но верить ли очам: она встаёт!.. Мгновенно
Затихшая толпа ей очищает путь…
Глаза её горят светло и вдохновенно,
Под золотом парчи высоко дышит грудь…
Она идёт ко мне - идёт легка, как грёза,
Чаруя прелестью улыбки и лица,
И вот с её груди отколотая роза
Трепещет уж в руке счастливого певца!..

Так в детстве я мечтал…

2

                          С тех пор умчались годы,
И нет их, ярких снов фантазии моей:
Я стал в ряды борцов поруганной свободы,
Я стал певцом труда, познанья и скорбей!
Во славу красоты я гимнов не слагаю,
Побед и громких дел я в песнях не пою,
Я плачу с плачущим, со страждущим страдаю,
И утомлённому я руку подаю!
И пусть мой крест тяжёл, пусть бури и сомненья,
Невзгоды и борьбу принёс он мне с собой, -
Он мне дарил зато и светлые мгновенья,
Мгновенья радости высокой и святой!

Я помню ночь: бледна, как тяжело больная,
Она слетала к нам с лазурной вышины,
С несмелой ласкою серебряного мая,
С приветом северной задумчивой весны.
Все окна в комнате мы настежь отворили
И, с грохотом колёс по звонкой мостовой,
К себе и эту ночь радушно мы впустили
На скромный праздник наш,
                          в наш угол трудовой…
А чуть вошла она - чуть аромат сирени
Повеял в комнате - и тихо вслед за ней
Вошли какие-то оплаканные тени,
Каких-то звуков рой из мглы минувших дней…
Тем, кто закинут был в столицу издалёка,
Невольно вспомнились родимые края,
Убогое село, и церковь, и поля,
И над немым прудом недвижная осока;
Припомнился тот сад, знакомый с колыбели,
Где в невозвратные, младенческие дни
Скрипели весело подгнившие качели
И звонкий смех стоял в узорчатой тени;
Крутой обрыв в саду, беседка над обрывом,
Тропинка, в тёмный лес бегущая змеёй,
И полосы хлебов с их золотым отливом,
И мирный свет зари за сонною рекой…
И наш кружок примолк…

                        Суровые лишенья,
Нужда, тяжёлый труд и длинный ряд забот
Томили долго нас… мы жаждали забвенья -
И с тихой песнею любви и примиренья,
Как в детских снах моих, я выступил вперёд.
Не пышный зал горел огнями предо мною:
Здесь, в бедной комнатке, тонувшей в полумгле,
Сияла только мысль нетленной красотою
В венце из терниев на царственном челе!
И голос мой звучал не для пустой забавы
Пресыщенной толпы земных полубогов:
Не требуя похвал, не ожидая славы,
Как брат я братьям пел, усталым от трудов.
Я пел сплотившимся под знаменем науки,
Я пел измученным тяжёлою борьбой,
Чтоб не упали их натруженные руки,
Чтоб не рассеялся союз их молодой;
Я пел им светлый гимн, внушённый упованьем,
Что только истине победа суждена,
Что ночь не устоит перед её сияньем,
Что даль грядущего отрадна и ясна;
И всё, что на душе от чёрного сомненья
Я сам, как ценный клад, в ненастье сохранил -
Все лучшие мечты, все смелые стремленья -
Всё в звуки песни той я вольно перелил!..

Я смолк… Мне не гремят толпы рукоплесканья,
Не падают к ногам душистые венки!
Наградою певцу минутное молчанье
Да чьё-то тёплое пожатие руки.
Но что со мной?.. О чём, откуда эти слёзы?..
Как горд, как счастлив я, как ожил я душой!..
О родина моя, прими меня - я твой!..
И блекнут яркие младенческие грёзы,
И осыпаются их призрачные розы
Пред счастьем, наяву блеснувшим предо мной!..

1882 - 1883


Колеты - короткая форменная куртка в кирасирских полках.