Главное меню

Мирра Лохвицкая

Мирра Лохвицкая. Mirra Lohvitskaya

Лохвицкая Мирра (Мария) Александровна [19 ноября (1 декабря) 1869, Петербург - 27 августа (9 сентября) 1905, там же; похоронена на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры], русская поэтесса. Сестра Н. А. Тэффи. В историю литературы вошла как «русская Сафо»: в лирике (сборники «Стихотворения», кн.1-5, 1896-1904; «Перед закатом» опубликован в 1908 с предисловием К. Р.), отмеченной мелодичностью и изяществом стиха, воспевала чувственную любовь, языческую страсть, свободу чувств.

Подробнее

Фотогалерея (11)

Стихи (48):

***

Ты мне не веришь, ты мне не веришь, 
Как будто в песнях возможна ложь! 
Мои желанья - ты не измеришь, 
Мои признанья - ты не поймёшь. 

Есть дар великий, есть Дух чудесный, 
Поющий сладко в ночной тиши. 
Я с ним блаженна и в жизни тесной, 
И в гордых муках моей души. 

Порой, блистая огнём лазури, 
Он веет сказкой былых времён, 
Порой промчится на крыльях бури, 
Порой пробрезжит, как вещий сон. 

Так знойный ветер, колыша травы, 
Сжигает в поле златую рожь, - 
Не для веселья, не для забавы… 
Но ты не веришь, ты не поймёшь. 

?


Перед закатом

Люблю я блёклые цветы 
Фиалок поздних и сирени, 
Полунамёки, полутени 
Повитой дымкой красоты. 

   Душа тревожная больна 
   И тихим сумраком объята, 
   Спокойной прелестью заката, 
   Грядущим сном упоена. 

Что озарит огнём надежд? 
Повеет радостью бывалой? 
Заставит дрогнуть взмах усталый 
Моих полузакрытых вежд? 

   Ничто. Ничто. Желаний нет. 
   Безвольно замерли моленья. 
   Смотрю с улыбкой утомленья 
   На жизнь, на суету сует. 

Сокрыт туманом горный путь. 
Стихает грусть, немеют раны. 
Блажен, блажен покой нирваны, - 
Уснуть… исчезнуть… утонуть… 

?


Что такое весна?

О, виденья весны, вы со мной, вы со мной! 
Расскажите вы мне, что зовётся весной? 

Что такое весна? Что такое - весна? 
Это - трепет природы, восставшей от сна, 
Это - говор и блеск возрождаемых струй, 
Это - первой любви молодой поцелуй. 
Что такое - весна? О, весна, О, весна! 
Это - чаша, что нектаром жизни полна 
И потоки блаженства лиёт и лиёт, 
Это - чистых мечтаний могучий полёт. 
Это - сладость дыханья жасминов и роз. 
Это - нега смешенья улыбок и слёз. 
Это - вишни в цвёту, это в золоте даль. 
Это юной души молодая печаль. 

О, виденья весны, вы со мной, вы со мной! 
Вы поведайте мне о печали земной. 

Что такое печаль? Что такое - печаль? 
Это - сердце, которому прошлого жаль. 
Это - парус, плывущий в лазурный туман, 
К голубым берегам неизведанных стран. 
Что такое - печаль? О, печаль! О, печаль! 
Это - эхо, зовущее в синюю даль. 
Это - вздох, замирающий в синей дали, 
Далеко от небес, далеко от земли. 
Это - лунная грёза над тьмою земной. 
Это - дух, нисходящий с ночной тишиной. 
Это - боль, о которой поют соловьи. 
Это - девственный лик отражённой любви. 

О, виденья весны, вы со мной, вы со мной! 
Что зовётся любовью в печали земной? 

Что такое любовь? Что такое - любовь? 
Это - луч, промелькнувший и скрывшийся вновь, 
Это - павших цепей торжествующий смех, 
Это - сладостный грех несказанных утех. 
Что такое - любовь? О, любовь! О, любовь! 
Это - солнце в крови, это - в пламени кровь. 
Это - вечной богини слетевший покров. 
Это - вешнее таянье горных снегов. 
Это - музыка сфер, это - пенье души. 
Это - веянье бури в небесной тиши. 
Это - райская сень, обретённая вновь. 
Смерть над миром царит, а над смертью - любовь. 

?


Каменная швея
(Чешское предание)

Высокo, высокo, на вершине одной, 
И в осенние бури, и в стужу, и в зной, 
	Навевая таинственный страх, 
Неподвижная дева от века сидит, 
И ужасен её заколдованный вид 
	С недошитой сорочкой в руках. 

Есть в народе молва, что, поднесь, каждый год, 
Как в Великую Пятницу внемлет народ 
	О страданьях и смерти Христа, - 
У сидящей вверху оживает рука, 
Чтоб иглу пропустить и чтоб после стежка 
	Замереть до другого поста. 

Что ни год - то стежок, что ни год - то стежок. - 
Говорят, что исходит назначенный срок, 
	Говорят, что устала швея. 
А с последним стежком - грянет нa землю гром 
И предстанем мы - люди - пред Божьим Судом, 
	И увидим конец бытия. 

?


Пилигримы

Знойным солнцем палимы, 
 	Вдаль идут пилигримы 
Поклониться гробнице священной. 
	От одежд запылённыx, 
	От очей просветлённыx 
Веет радостью цели блаженной. 

	Тяжела иx дорога - 
	И отставшиx так много, 
Утомлённыx от зноя и пыли, 
	Что легли на дороге, 
	Что забыли о Боге, 
О крылатыx виденьяx забыли. 

	Им в сияющей дали 
	Голоса отзвучали, 
Отжурчали поющие реки. 
	Им - без времени павшим, 
	Им - до срока уставшим, 
Не простится вовеки. Вовеки! 

?


***

Темно в туманной вышине, 
Не видно звёзд во мгле ненастья. 
Не говори о счастье мне, - 
Ты для меня дороже счастья. 

Страдать, безмолвствуя, легко 
Тому, кто ждёт и верит вечно. 
Одно молчанье - велико, 
Одно страданье - бесконечно! 

?


Вещи

Дневной кошмар неистощимой скуки, 
Что каждый день съедает жизнь мою, 
Что давит ум и утомляет руки, 
Что я напрасно жгу и раздаю; 

О, вы, картонки, перья, нитки, папки, 
Обрезки кружев, ленты, лоскутки, 
Крючки, флаконы, пряжки, бусы, тряпки - 
Дневной кошмар унынья и тоски! 

Откуда вы? К чему вы? Для чего вы? 
Придёт ли тот неведомый герой, 
Кто не посмотрит, стары вы иль новы, 
А выбросит весь этот хлам долой! 

?


***

Нет без тебя мне в жизни счастья: 
Ни в бледных снах любви иной, 
Ни в упоенье самовластья, 
Ни в чём - когда ты не со мной. 

Устало дремлет вдохновенье. 
Тяжёл и скучен путь земной. 
Где отдых мой, моё забвенье, 
Где жизнь, когда ты не со мной? 

1902-1904


***

Что можем мы в своём бессилии? 
Чья грусть больнее и безмернее? 
Мы насаждали мирт и лилии - 
И возросли… волчцы и терние. 

Не нам святые откровения, 
Не нам владеть великой властию, 
В любовь мы верили, как в гения - 
И предавались… любострастию. 

Не нам уйти от мира ложного, 
Стремиться к счастью возрождённому. 
Мы ожидали невозможного - 
И поклонились… обыдённому. 

1902-1904


Крылья

Revertitur in terram suam, 
unde erat, 
et spiritus redit ad Deum, 
qui dedit illum. * 

«Земля еси - и в землю отыдеши.» 
Знала я, что мир жесток и тесен, 
Знала я, что жизнь скучна и зла. 
И, плетя венки из майских песен, 
Выше туч свой замок вознесла. 

Здесь дышу без горечи и гнева, 
Оградясь от зависти и лжи, 
Я - одна, зато я - королева 
И мечты мне служат - как пажи. 

Сонмы снов моей покорны власти, 
Лишь один, непокорённый мной, 
О каком-то необъятном счастье 
Мне лепечет каждою весной. 

В этом сне - о, радость, о, забвенье! - 
Юный смех невозвратимых лет… 
Тайных струн сверкающее пенье… 
Взмахи крылий… царственный рассвет!.. 

О, мой сон, мой лучший, мой единый, 
С тёмной жизнью сжиться научи! 
Чтоб не слышать шорох лебединый, 
Чтоб забыть могучие лучи! 

Всё, что бренно, - гаснет быстротечно. 
Догорит земное бытиё. 
Лишь в тебя я верю вечно, вечно, 
Как душа в бессмертие своё! 

Но в ответ я тихий шёпот внемлю, 
Шёпот листьев, падающих ниц. 
«Ты - земля… и возвратишься в землю…» 
О, заря!.. О, крылья белых птиц! 

1902-1904


* Возвращается в землю, откуда был [взят], а дух отходит к Богу, давшему его. (лат.)

Материнский завет
(Моему сыну Евгению)

Дитя моё, грядущее туманно, 
Но всё в тебе, от самых юных лет, 
Неодолимо, властно, непрестанно 
Мне говорит, что будешь ты - поэт. 

Дитя моё, узка моя дорога, 
Но пред тобой свободный ляжет путь. 
Иди, иди в сады живого Бога 
От аромата вечного вздохнуть! 

Там, высоко, на девственной вершине, 
Где, чуть дымясь, почили облака, 
Растёт цветок, нетронутый доныне, 
Взыскуемый как в прежние века. 

Пусть говорят, что путь твой - путь безумных, 
От вечных звёзд лица не отврати. 
Для пёстрой лжи услад и оргий шумных 
Не отступай от гордого пути. 

Пусть говорят, что сны твои обманны. 
Дитя моё, и жизнь и смерть - обман. 
Иди, иди в лазурные туманы! 
За ним, за ним, цветком небесных стран! 

Найдёшь его - и узришь мир безбрежный 
У ног своих! - Но помни и внемли: 
Тогда, мой сын, сойдя с вершины снежной, 
Неси твой дар в святую скорбь земли. 

1902-1904


***

Вы ликуете шумной толпой, 
Он - всегда и повсюду один. 
Вы идёте обычной тропой, 
Он - к снегам недоступных вершин. 

Вы глубоких скорбей далеки; 
Он не создан для мелких невзгод. 
Вы - течение мутной реки; 
Он - источник нетронутых вод. 

Вы боитесь неравной борьбы; 
Цель его - «иль на нём - или с ним!» 
Вы - минутного чувства рабы; 
Он - властитель над сердцем своим. 

1900-1902


***

Не ропщи на гнёт твоей судьбы, - 
В этом мире счастливы рабы. 
Кто с душой свободною рождён - 
Будет к пытке гордых присуждён. 

Если есть огонь в душе твоей, 
Что похитил с неба Прометей, 
Глубоко сокрой его в груди, 
Красоты бессмертия не жди. 

Вечной жаждой истины томим, 
Вечным злом за истину гоним, 
Ты падёшь в неравенстве борьбы. - 
В этом мире счастливы рабы. 

1900-1902


***

Мне душно в хижине моей! 
Мне тяжела моя неволя. 
О, дай вдохнуть отраду поля 
И зацветающих степей! 
Мне душно в хижине моей. 

О, будь огнём моих созвучий, 
Моей звездой, моей судьбой! 
Веди меня в простор могучий, 
Где туча гонится за тучей 
И смерч вздымает за собой. 
Веди меня на жизнь и бой! 

[1900]


***

Я люблю тебя, как море любит солнечный восход, 
Как нарцисс, к воде склонённый, - блеск и холод сонных вод. 
Я люблю тебя, как звёзды любят месяц золотой, 
Как поэт - своё созданье, вознесённое мечтой, 
Я люблю тебя, как пламя - однодневки мотыльки, 
От любви изнемогая, изнывая от тоски. 
Я люблю тебя, как любит звонкий ветер камыши, 
Я люблю тебя всей волей, всеми струнами души. 
Я люблю тебя как любят неразгаданные сны: 
Больше солнца, больше счастья, больше жизни и весны. 

1898-1900


***

Не мучь меня, когда, во тьме рождённый, 
Восходит день в сиянии весны, 
Когда шуршат в листве непробуждённой 
	Предутренние сны. 

Не мучь меня, когда молчат надежды 
И для борьбы нет сил в моей груди, 
И я твержу, смежив в томленье вежды: 
	Приди, приди, приди! 

Не мучь меня, когда лазурь темнеет, 
Леса шумят - и близится гроза; 
Когда упасть с моих ресниц не смеет 
	И очи жжёт слеза. 

Когда я жду в безрадостном раздумье, 
Кляну тебя - и призываю вновь. 
Не мучь меня, когда я вся - безумье, 
	Когда я вся - любовь. 

1898-1900


***

Я хочу быть любимой тобой 
Не для знойного, сладкого сна, 
Но чтоб связаны вечной судьбой 
Были наши навек имена. 

Этот мир так отравлен людьми. 
Эта жизнь так скучна и темна. 
О, пойми, - о, пойми, - о, пойми! 
В целом свете всегда я одна. 

Я не знаю, где правда, где ложь, 
Я затеряна в мёртвой глуши. 
Что мне жизнь, если ты оттолкнёшь 
Этот крик наболевшей души? 

Пусть другие бросают цветы 
И мешают их с прахом земным. 
Но не ты - но не ты - но не ты! 
О, властитель над сердцем моим. 

И навеки я буду твоей, 
Буду кроткой, покорной рабой, 
Без упрёков, без слёз, без затей. 
Я хочу быть любимой тобой. 

1898-1900


Метель

   Расстилает метель 
   Снеговую постель, 
Серебристая кружится мгла. 
   Я стою у окна, 
   Я больна, я одна, 
И на сердце тоска налегла. 

   Сколько звуков родных, 
   Голосов неземных 
Зимний ветер клубит в вышине. 
   Я внимаю - и вот 
   Колокольчик поёт. 
То не милый ли мчится ко мне? 

   Я бегу на крыльцо. 
   Ветер бьёт мне в лицо, 
Ветер вздох мой поймал и унёс: 
   «Милый друг мой, скорей 
   Сердцем сердце согрей, 
Дай отраду утраченных слёз! 

   Не смотри, что измят 
   Мой венчальный наряд, 
Что от мук побледнели уста, 
   Милый друг мой, скорей 
   Сердцем сердце согрей, - 
И воскреснет моя красота». 

   Жду я. Тихо вдали. 
   Смолкли звуки земли. 
Друг далёко, - забыл обо мне. 
   Только ветер не спит, 
   И гудит, и твердит 
О свиданьи в иной стороне. 

24 апреля 1898


***

Белая нимфа - под вербой печальной 
Смотрит в заросший кувшинками пруд. 
Слышишь? Повеяло музыкой дальной… 
	Это фиалки цветут. 

Вечер подходит. Ещё ароматней 
Будет дышать молодая трава. 
Веришь?.. Но трепет молчанья понятней, 
	Там, где бессильны слова. 

1898-1900


***

Я хочу умереть молодой, 
Не любя, не грустя ни о ком, 
Золотой закатиться звездой, 
Облететь неувядшим цветком. 
Я хочу, чтоб на камне моём 
Истомлённые долгой враждой 
Находили блаженство вдвоём, 
Я хочу умереть молодой! 

Схороните меня в стороне 
От докучных и шумных дорог, 
Там, где верба склонилась к волне, 
Где желтеет некошенный дрок. 
Чтобы сонные маки цвели, 
Чтобы ветер дышал надо мной 
Ароматами дальней земли. 
Я хочу умереть молодой! 

Не смотрю я на пройденный путь, 
На безумье растраченных лет, 
Я могу беззаботно уснуть, 
Если гимн мой последний допет. 
Пусть не меркнет огонь до конца 
И останется память о той, 
Что для жизни будила сердца. 
Я хочу умереть молодой! 

1898-1900


***

Отравлена жаркими снами 
Аллея, где дышат жасмины, 
Там пчёлы, виясь над цветами, 
Гудят, как струна мандолины. 

И белые венчики смяты, 
Сгибаясь под гнётом пчелиным, 
И млеют, и льют ароматы, 
И внемлют лесным мандолинам. 

1898-1900


***

Восходит месяц златорогий - 
И свет холодный, но живой, 
Скользит над пыльною дорогой, 
Над побелевшею листвой. 

Колосья клонятся дремливо 
О, сон! - желанный мир пролей, 
Слети, как радостное диво, 
На ширь взволнованных полей. 

Обвей прощеньем и забвеньем 
Мои отравленные дни, - 
И благодатным дуновеньем 
Ресниц воскрылия сомкни. 

1898-1900


***

He сердись на ветер жгучий, 
Что средь каменных громад 
Он забыл простор могучий 
И разносит дым и чад; 

Что от выси лучезарной 
Он, склонив полёт живой, 
Дышит тягостью угарной 
Раскалённой мостовой. 

Взмах один воскрылий сонных - 
И открыт забытый след. 
Снова листьев благовонных 
Потревожит он расцвет. 

Заиграется на воле 
С белым облаком вдали - 
И всколышет в дальнем поле 
Позлащённые стебли. 

1898-1900


В наши дни

Что за нравы, что за время! 
Все лениво тащат бремя, 
Не мечтая об ином. 
Скучно в их собраньях сонных, 
В их забавах обыдённых, 
В их веселье напускном. 

Мы, застыв в желаньях скромных, 
Ищем красок полутёмных, 
Ненавидя мрак и свет. 
Нас не манит призрак счастья, 
Торжества и самовластья, 
В наших снах видений нет. 

Всё исчезло без возврата. 
Где сиявшие когда-то 
В ореоле золотом? 
Те, что шли к заветной цели, 
Что на пытке не бледнели, 
Не стонали под кнутом? 

Где не знавшие печалей, 
В диком блеске вакханалий 
Прожигавшие года? 
Где вы, люди? - Мимо, мимо! 
Всё ушло невозвратимо, 
Всё угасло без следа. 

И на радость лицемерам 
Жизнь ползёт в тумане сером 
Безответна и глуха. 
Вера спит. Молчит наука. 
И царит над нами скука, 
Мать порока и греха. 

1898-1900


***

Ляг, усни. Забудь о счастии. 
Кто безмолвен - тот забыт. 
День уходит без участия, 
Ночь забвеньем подарит. 

Под окном в ночном молчании 
Ходит сторож, не стуча. 
Жизнь угаснет в ожидании, 
Догорит твоя свеча. 

Верь, не дремлет Провидение, 
Крепко спят твои враги. 
За окном, как символ бдения, 
Слышны тихие шаги. 

Да в груди твоей измученной 
Не смолкает мерный стук, 
Долей тесною наученный, 
Сжатый холодом разлук. 

Это - сердце неустанное 
Трепет жизни сторожит. 
Спи, дитя моё желанное, 
Кто безмолвен - тот забыт. 

1898-1900


В белую ночь

Всё спит иль дремлет в лёгком полусне. 
Но тусклый свет виденье гонит прочь. 
Тоска растёт и грудь сжимает мне, 
И белая меня тревожит ночь. 

Смотрю в окно. Унылый, жалкий вид. 
Две чахлые берёзки и забор. 
Вдали поля. - Болит душа, болит, 
И отдыха напрасно ищет взор. 

Но не о том тоскую я теперь, 
Что и вдвоём бывала я одна, 
Что в мир чудес навек закрыта дверь, 
Что жизнь моя пуста и холодна. 

Мне тяжело, что близок скучный день, 
Что деревцам желтеть не суждено, 
Что покосился ветхий мой плетень 
И тусклый свет глядит в моё окно. 

1898-1900


Пробуждённый лебедь

«И дрогнет лебедь пробуждённый, 
Моя бессмертная душа». 
т. II 
Страдала я - и не был ты со мной. 
	Я плакала - ты был далёко. 
Уныл и сер лежал мой путь земной, - 
	Я изнывала одиноко. 

Те дни прошли. Не все мы рождены 
	Для подвига самозабвенья. 
В моей душе такие дышат сны, 
	Такие блещут откровенья, 
Что самый мир, что самый круг земли, 
	Замкнутый небом, кажется мне тесен, 
И нет границ для грёз и песен; 
	Для звуков, тающих вдали. 

Страдала я, когда ты был далёко. 
Я плакала, что нет тебя со мной. 
И в жизни я избрала путь иной, 
	Чтоб не томиться одиноко. 

В иную жизнь, к иному торжеству 
Расправил крылья лебедь пробуждённый. 
Я чувствую! Я мыслю! Я живу! 
Я властвую душой непобеждённой! 
То с бурями, то с лунной тишиной 
Безбрежный путь раскинулся широко… 
Я не ропщу, что нет тебя со мной, 
	Не плачу я, что ты далёко. 

1898-1900


Поэту

Если прихоти случайной 
И мечтам преграды нет - 
Розой бледной, розой чайной 
Воплоти меня, поэт! 

Двух оттенков сочетанье 
Звонкой рифмой славословь: 
Жёлтый - ревности страданье, 
Нежно-розовый - любовь. 

Вспомни блещущие слёзы, 
Полуночную росу, 
Бледной розы, чайной розы 
Сокровенную красу. 

Тонкий, сладкий и пахучий 
Аромат её живой 
В дивной музыке созвучий, 
В строфах пламенных воспой. 

И осветит луч победный 
Вдохновенья твоего 
Розы чайной, розы бледной 
И тоску и торжество. 

1896-1898


[2]

***

Кто - счастья ждёт, кто - просит славы, 
Кто - ищет почестей и битв, 
Кто - жаждет бешеной забавы, 
Кто - умиления молитв. 

А я - все ложные виденья, 
Как вздорный бред угасших дней, 
Отдам за негу пробужденья, 
О друг мой, на груди твоей. 

1896-1898


Моим собратьям

Поэты - носители света, 
Основы великого зданья. 
	Уделом поэта 
И было и будет - страданье. 

Для высшей вы созданы доли 
И брошены в море лишений. 
	Но ковы неволи 
Расторгнет воспрянувший гений. 

Не бойтесь волненья и битвы, 
Забудьте о жалкой забаве. 
	Слагая молитвы, 
Служите не призрачной славе. 

И, сильные духом, не рвите 
Цветов, наклонившихся к безднам. 
	Алмазные нити 
Связуют их с миром надзвездным. 

И вечность за миг не отдайте, 
Мишурному счастью не верьте. 
	Страдайте, страдайте, 
Страданья венчает бессмертье. 

1896-1898


***

Есть что-то грустное и в розовом рассвете, 
	И в звуках смеха, тонущих вдали. 
И кроется печаль в роскошно-знойном лете, 
	В уборе царственном земли. 

И в рокот соловья врываются рыданья, 
	Как скорбный звон надорванной струны. 
Есть что-то грустное и в радости свиданья, 
	И в лучших снах обманчивой весны. 

1896-1898


***

Бывают дни, когда - в пустые разговоры, 
В докучный шум и смех, и громкий стук колёс, 
	Вторгаются таинственные хоры, 
	Несущие отраду сладких слёз. 

Пусть правит миром грех. В тщете своих усилий 
Замрут и отзвучат надменные слова, - 
	И в смрад земли повеет запах лилий, 
	Нетленное дыханье Божества. 

Пусть властвует порок, пусть смерть царит над нами. 
Бывают дни, когда, оковы сокруша, 
	Встряхнёт нежданно мощными крылами, 
	Восстав от сна, бессмертная душа. 

1896-1898


Спящий лебедь

Земная жизнь моя - звенящий, 
Невнятный шорох камыша. 
Им убаюкан лебедь спящий, 
Моя тревожная душа. 

Вдали мелькают торопливо 
В исканьях жадных корабли. 
Спокойно в заросли залива, 
Где дышит грусть, как гнёт земли. 

Но звук, из трепета рождённый, 
Скользнёт в шуршанье камыша - 
И дрогнет лебедь пробуждённый, 
Моя бессмертная душа. 

И понесётся в мир свободы, 
Где вторят волнам вздохи бурь, 
Где в переменчивые воды 
Глядится вечная лазурь. 

[1897]


[2]

Умей страдать

Когда в тебе клеймят и женщину, и мать, - 
За миг, один лишь миг, украденный у счастья, 
     Безмолвствуя, храни покой бесстрастья, - 
          Умей молчать! 

И если радостей короткой будет нить, 
И твой кумир тебя осудит скоро, 
     На гнёт тоски, и горя, и позора, - 
          Умей любить! 

И если на тебе избрания печать, 
Но суждено тебе влачить ярмо рабыни, 
     Неси свой крест с величием богини, - 
          Умей страдать! 

1895


[1]
Положено на музыку Глиэром.

Миг блаженства

И будете как боги… 
    Книга Бытия, 3,4 
Любовь-чародейка свела нас на этом пути, 
Из тысячи тысяч дала нас узнать и найти, 
Свела - и связала навеки, и бросила нас 
В объятья друг друга в полночный таинственный час… 

	Нагрянул миг грозой нежданной, 
	И для борьбы не стало сил… 
	И он, прекрасный и желанный, 
	Мой страх лобзаньем погасил!.. 

И страсть затуманила взор… И казалося мне, 
Что вихрь подхватил нас - и мчит, и кружит в вышине… 
Нам встречные сферы со свистом дорогу дают, 
Блаженства небесного нас ожидает приют!.. 

Под нами из сумрака ночи была чуть видна 
Спалённая зноем, забытая небом страна, 
Где вечную жажду ничем утолить не могли 
И гибли, страдая, ничтожные дети земли. 

Их вопли и стоны едва доносилися к нам, - 
Мы мчались всё выше к большим лучезарным звездам, 
Где, тучи прорезав гигантским и ярким серпом, 
Раскинулся месяц, сияя во мраке ночном… 

И мысли, как вихри, кружились, неслись без следа… 
Не знаю, - что были мы - люди иль боги тогда?! 
Высокое с низким, и зло, и безумье - с добром 
В хаос первозданный слилися в мгновении том!.. 

И небо раскрылось над нами!.. И чудилось нам, 
Что ангельским внемлем божественным мы голосам, 
Что в душу нам с жизнью вливаются радость и свет, 
Восторг необъятный, которому равного нет!.. 

Угасло мгновенье, рождённое в мире огня… 
И небо закрылось… и струны порвались, звеня… 
Низвергнуты в бездну, лежим мы во тьме и пыли, - 
Минутные боги, - ничтожные дети земли… 

1894


***

Пустой случайный разговор, 
А в сердце смутная тревога, - 
Так заглянул глубоко взор, 
Так было высказано много. 

Пустой обмен ничтожных слов, 
Руки небрежное пожатье, - 
А ум безумствовать готов, 
И грудь, волнуясь, ждёт объятья… 

Ни увлеченья, ни любви 
Порой не надо для забвенья, - 
Настанет миг - его лови, - 
И будешь богом на мгновенье! 

1 июля 1894


[1]
Положено на музыку - Чесноковым, Самецким, Якобсоном.

Сумерки

С слияньем дня и мглы ночной 
Бывают странные мгновенья, 
Когда слетают в мир земной 
Из мира тайного виденья… 

Скользят в тумане темноты 
Обрывки мыслей… клочья света… 
И бледных образов черты, 
Забытых меж нигде и где-то… 

И сердце жалостью полно, 
Как будто ждёт его утрата 
Того, что было так давно… 
Что было отжито когда-то… 

17 февраля 1894


Quasi una fantasia

I

Однообразны и пусты - 
Года томительные шли, 
Напрасно тайные мечты 
В туманной реяли дали. 
Не много счастья, - больше зла 
И мук мне молодость дала: 
И жизни гнёт, и смерти страх, 
И наслажденье лишь в мечтах… 

II

Чудес ждала я. - Как в чаду, 
Я мнила в гордости слепой, 
Что жизни путь я не пройду 
Бесследно, общею тропой. 
Что я не то, что все, - что Рок 
Мне участь высшую предрёк 
Великих подвигов и дел, 
И что бессмертье - мой удел. 

III

Но доказала мне судьба, 
Что жизнь не сказка и не сон, 
Что я - страстей своих раба, 
Что плотью дух порабощён… 
Что грешный мир погряз во зле, 
Что нет бессмертья на земле, 
И красоты и славы свет - 
Всё тлен, всё суета сует! 

IV

Потом заботою иной 
Сменились дни моих тревог, - 
Души я жаждала родной, 
И душу ту послал мне Бог. 
И вот, любовь узнала я 
И смысл, и радость бытия, 
И чувство матери - из всех 
Высоких высшее утех. 

V

Была ль я счастлива? - О, да! 
Но вечный страх за жизнь детей, 
За прочность счастия - всегда 
Отравой жизни был моей… 
А час настал, и пробил он, - 
И смерть подкралася как сон, 
Коснулась бренного чела 
И жизни нить оборвала… 

VI

Как будто, вдруг, на странный бал 
Попала я, казалось мне… 
Так мрачно там оркестр играл, 
Кружились пары, как во сне… 
Жар… холод… лабиринт дверей… 
 - «Домой!» - молила я, - «скорей!» 
Мы сели в сани: я и он, 
Знакомый с давних мне времён… 

VII

Мы едем; вижу я, вдали 
Мелькнул и скрылся мирный дом, 
Где тихо дни мои текли 
В заботах жалких о земном. 
 - «О, пусть ничтожна жизнь моя, 
Я жить хочу! - взмолилась я, - 
Мой спутник, сжалься надо мной, 
Ещё велик мой путь земной!» 

VIII

Но он молчит! - И снова я: 
 - «Мой друг, прошу я за того, 
С кем связана судьба моя. - 
Я не могу забыть его… 
Назад!.. остановись, молю! 
Мне жизни жаль, я жизнь люблю!…» 
 - «Молчи! - промолвил он в ответ. - 
К прошедшему возврата нет!» 

IX

Мы мчимся… Снежной мглой крутя, 
Несётся вьюга впереди… 
Мне вспомнилось моё дитя, 
И сердце сжалося в груди, 
 - «Назад! - я вскрикнула. - домой!.. 
Остался там ребёнок мой! - 
Он будет плакать, звать, кричать… 
Пойми, я жить должна… я мать!» - 

X

Молю напрасно, - он в ответ 
Качает странно головой. 
 - «Что значит горе детских лет? 
Утешится ребёнок твой». - 
«Ещё…» - я молвила, стеня, - 
«Ещё осталось у меня… 
Ты знаешь, что!» - Но он в ответ 
Твердит одно: - «Возврата нет!» 

XI

 - «Возврата нет, - пойми, забудь 
Земную скорбь с земной тоской»… 
Я поняла, - и тотчас в грудь 
Влился божественный покой… 
Отчизна есть у нас одна, - 
Я поняла, что там она, 
Что прав чудесный спутник мой: 
Гостила я, - пора домой! 

XII

И вот… какая красота!.. 
Какой могучий, яркий свет!.. 
Родные вижу я места, 
Знакомый слышу я привет! 
Я узнаю… о, сколько их, - 
Бесплотных, чистых, но живых, 
Всех близких мне - забытых мной 
В чужом краю, во тьме земной!.. 

22 января 1894


Quasi una fantasia - Как бы фантазия (итал.).

Колыбельная

Вечер настал, притаились ручьи, 
Гаснет сиянье зарниц; 
Нежно упала на щёчки твои 
Тень шелковистых ресниц. 

В дальнем лесу на прощанье свирель 
Трель отзвучала свою… 
Тихо качая твою колыбель, 
Песню тебе я пою. 

Долго, любуясь тобой перед сном, 
Я созерцаю, любя, - 
Небо во взоре невинном твоём 
Рай мой в глазах у тебя. 

Долго смотрю я на ангельский лик: 
«Милый, - твержу я, грустя - 
Ты ещё крошка, а свет так велик… 
Будешь ли счастлив, дитя?» - 

Видит лишь месяц средь тёмных ночей, 
Чтo я на сердце таю; 
Шлёт он мне сноп серебристых лучей, 
Слушает песню мою… 

Спи, не одна я счастливой судьбой 
Бодрствую в мраке ночном. 
Ангел-хранитель твой бдит над тобой 
И осеняет крылом. 

11 сентября 1893


Окованные крылья

Была пора, когда могла 
Я жить, паря в лазурной дали, 
Когда могучих два крыла 
Меня с земли приподымали. 

Но вот я встретила тебя… 
Любви неодолима сила! - 
И крылья я свои сложила, 
Чтоб жить, страдая и любя… 

С тех пор напрасно к светлой дали 
Стремить души своей полёт, - 
Мне крылья лёгкие сковали 
Любовь и гнёт земных забот. 

Но жизнь мою связав с твоею, 
Я не могу роптать, о, нет! 
Пока мне счастья блещет свет - 
О небесах я не жалею. 

Когда же страсть в твоей груди
Сменится холодом бессилья, - 
Тогда, молю, освободи 
Мои окованные крылья! 

27 июня 1893


***

Что ищем мы в бальном сиянии, 
Цветы и алмазы надев, 
Кружася в чаду ликования 
Под нежащий вальса напев? 
В чарующем сне упоения, 
Под говор, веселье и смех, - 
Забвения, только забвения 
Мы ищем средь шумных утех! 

Что ищем мы в жарком лобзании, 
В блаженстве и муках любви, 
Когда безрассудство желания 
Огонь зажигает в крови? 
Отбросить тоску и сомнения, 
И смерти мучительный страх, - 
Забвения, только забвения 
Мы ищем на милых устах! 

Пусть манят нас грёзы чудесные 
В волшебный неведомый край, 
Восторги сулят неизвестные, 
Сулят нам потерянный рай, 
И в сладостный миг вдохновения 
Нам шепчут пленительный стих, - 
Забвения, только забвения 
Мы ищем в мечтаньях своих!.. 

6 января 1893


***

Поймут ли страстный лепет мой, 
Порывы пламенных мечтаний, 
Огонь несбыточных желаний, 
Горячий бред тоски больной? 

Ужель твоя душа одна 
Мои стремленья не осудит, 
И для неё лишь ясной будет 
Туманных мыслей глубина? 

Быть может - да, быть может - нет, 
Но сердце ждёт с надеждой вечной - 
Иль здесь, иль в жизни бесконечной 
Желанный услыхать привет. 

7 декабря 1892


***

Если б счастье моё было вольным орлом, 
Если б гордо он в небе парил голубом, – 
Натянула б я лук свой певучей стрелой, 
И живой или мёртвый, а был бы он мой! 

Если б счастье моё было чудным цветком, 
Если б рос тот цветок на утёсе крутом, – 
Я достала б его, не боясь ничего, 
Сорвала б и упилась дыханьем его! 

Если б счастье моё было редким кольцом, 
И зарыто в реке под сыпучим песком, 
Я б русалкой за ним опустилась на дно, – 
На руке у меня заблистало б оно! 

Если б счастье моё было в сердце твоём, – 
День и ночь я бы жгла его тайным огнём, 
Чтобы мне без раздела навек отдано, 
Только мной трепетало и билось оно. 

1891


***

	Как тепло, как привольно весной! 
Наклонилися ивы над зыбкой волной, 
	Как зелёные кудри русалок. 
	И разлился по чаще лесной 
	Упоительный запах фиалок. 

	Тише, сердце!.. умолкни, усни!.. 
Не обманут тебя эти майские дни 
	Обаяньем весны благодатной; - 
	Как весенние песни, - они 
	Отзвучат и замрут невозвратно… 

Вновь нависнет осенний туман, 
	Перелётных потянется вдаль караван, 
	Охладеют свинцовые воды. 
	Для чего ж этот вечный обман, 
	Эта старая сказка природы? 

1890


***

Зачем твой взгляд, - и бархатный, и жгучий, 
	Мою волнует кровь 
И будит в сердце силою могучей 
	Уснувшую любовь. 

Встречаясь с ним, я рвусь к тебе невольно, 
	Но страсть в груди давлю… 
Ты хочешь знать, как сладко мне и больно, - 
	Как я тебя люблю?.. 

Закрой глаза завесою двойною 
	Твоих ресниц густых, - 
Ты не прочтёшь под маской ледяною 
	Ни дум, ни чувств моих. 

1890


***

Ты не думай уйти от меня никуда!.. 
Нас связали страданья и счастья года; 
Иль напрасно любовью горели сердца, 
И лобзанья, и клятвы лились без конца? 

Если жить тяжело, можно страх превозмочь, 
Только выберем тёмную, тёмную ночь, 
И когда закатится за тучу луна, - 
Нас с высокого берега примет волна… 

Разметаю я русую косу мою 
И, как шёлковой сетью, тебя обовью, 
Чтоб заснул ты навек под морскою волной 
На груди у меня, неразлучный со мной! 

1889


Призыв

Полупрозрачной лёгкой тенью 
Ложится сумрак голубой, - 
В саду, под белою сиренью, 
Хочу я встретиться с тобой. 

Тоска любви!.. с какою силой 
Она сжимает сердце мне, 
Когда я слышу голос милый 
В ночной унылой тишине! 

Деревья дремлют… небо ясно… 
Приди! - я жду тебя одна. 
О, посмотри, как ночь прекрасна, 
Как упоительна весна! - 

Всё полно неги сладострастья, 
Неизъяснимой красоты… 
И тихий вздох избытка счастья 
Раскрыл весенние цветы. 

1889


Песнь любви

Хотела б я свои мечты, 
Желанья тайные и грёзы 
В живые обратить цветы, - 
Но… слишком ярки были б розы! 

Хотела б лиру я иметь 
В груди, чтоб чувства, вечно юны, 
Как песни, стали в ней звенеть, - 
Но… порвались бы сердца струны! 

Хотела б я в минутном сне 
Изведать сладость наслажденья, - 
Но… умереть пришлось бы мне, 
Чтоб не дождаться пробужденья! 

1889


[1]
Положено на музыку - Блейхманом, Зирингом, Лисовским.

Биография

Мария Александровна Лохвицкая (в замужестве Жибер), подписывавшая стихи «Мирра Лохвицкая», ещё при жизни получила имя «Русской Сафо»; любовь была главной темой её творчества, строка «Это счастье - сладострастье» воспринималась как девиз поэтессы.

В её ранних стихах любовь - светлое чувство, приносящее семейное счастье и радость материнства; впоследствии жизнь лирической героини осложняется вторжением греховной страсти, вносящей в её душу разлад. Широкий диапазон этих переживаний помогал стихам, варьирующим одну и ту же тему, не выглядеть однообразными, любовная лирика как бы обретала сюжетность. Все сборники Лохвицкой имели заглавие «Стихотворения» и различались только датировками; возникал своего рода роман в стихах.

Известность Лохвицкой получила несколько скандальный оттенок после её увлечения Бальмонтом («Лионелем»): публичный обмен посланиями в стихах и взаимные посвящения соответствовали присущему Лохвицкой ореолу «вакханки». Однако Бунин, хорошо её знавший и высоко ценивший, отмечал несовпадение этой репутации с реальным человеческим обликом поэтессы: «… мать нескольких детей, большая домоседка, по-восточному ленива…»

Чувственная и жизнелюбивая по поверхности лирика Лохвицкой, воспевающая греховную страсть, таила душевную чистоту и простодушие, глубокую религиозность; склонность к мистицизму явственно сказалась в поздних стихах с их предчувствием близкой смерти.

Одним из главных достоинств Лохвицкой всегда был лёгкий и мелодичный стих (уже первый её сборник 1896 г. был отмечен Пушкинской премией Академии наук). Но последующим поэтическим поколениям её лирика часто казалась лишённой глубокой мысли и традиционной по форме. На поэзию модернизма Лохвицкая заметного влияния не оказала. Едва ли не единственным и фанатическим поклонником её стал Игорь Северянин, создавший своеобразный культ поэтессы; благодаря ему имя Лохвицкой попало в декларации эгофутуристов как их предшественницы.

Умерла от туберкулёза в 36 лет, оставив пятерых детей.

«Русская поэзия серебряного века, 1993»


Мирра Александровна Лохвицкая родилась в 1869 или 1871 году в Петербурге, умерла там же в 1905 году. По окончании московского Александровского института (1888) она жила в Петербурге, Тихвине, Ярославле, Москве и занималась литературной деятельностью. Дебют Лохвицкой относится к 1888 году, она сотрудничала в журналах «Север», «Всемирная иллюстрация», «Северный вестник», «Русская мысль», «Книжка "Недели"», «Труд», «Нива», «Художник» и других изданиях. Известность Лохвицкой принесла поэма «У моря» (1892). Первый сборник «Стихотворений» Лохвицкой издан в 1896 году и отмечен Пушкинской премией, второй том - в 1898 году, третий - в 1900-м, четвёртый - в 1903-м, пятый - в 1904-м. Весьма популярная в конце XIX - начале ХХ века лирика Лохвицкой («русской Сафо») привлекала внимание многих композиторов. На музыку положено 89 её стихотворений, некоторые из них - неоднократно («Если б счастье моё было вольным орлом», «Колыбельная песнь», «Песня любви», «Ты не думай уйти от меня», «Я хочу быть любимой тобой…», «Есть что-то грустное…», «Зачем твой взгляд, и бархатный, и жгучий…» и др.). На тeксты Лохвицкой романсы писали В. Бюцов, Ю. Блейхман, С. Василенко, Р. Глиэр, Б. Гродзкий, В. Золотарёв, А. Танеев, А. Таскин, В. Муромцевский, К. Тидеман, Н. Соколов, А. Чернявский и другие.

«Песни русских поэтов: Сборник в 2-х т. - Л.: Советский писатель, 1988»


ЛОХВИЦКАЯ, Мирра Александровна [19.XI(1.XII).1869, Петербург, - 27.VIII(9.IX).1905, там же] - русская поэтесса. Дочь адвоката. Печаталась с 1889 в петербургских изданиях. Первый сборник «Стихотворения» вышел в 1896 (отмечен Пушкинской премией АН). Поэзия Лохвицкой замкнута в сфере узко личных, интимных переживаний (почти все стихи на тему любви). Подчёркнутое невнимание к общественным вопросам сближает Лохвицкую с поэтами 90-х годов, ранними представителями декадентства (К. Бальмонт и др.). Кроме лирических стихов, Лохвицкой принадлежит несколько драматических поэм из жизни средневековья («Бессмертная любовь», «На пути к востоку» и др.).

Соч.: Стихотворения, т. 1-5, М. - СПБ, 1896-1904; Перед закатом, СПБ, 1908.

Лит.: [Биография], в кн.: Словарь членов об-ва любителей Российской словесности, М., 1911; Немирович-Данченко Вас. И., На кладбищах (Воспоминания), Ревель [1921], с. 135-48; Брюсов В., Далёкие и близкие, М. 1912; Маковский Ф., Что такое русское декадентство?, «Образование», 1905, № 9; Гриневич П. Ф. (Якубович П. Ф.), Очерки рус. поэзии, 2 изд., СПБ, 1911, с. 352-58

Ал. Морозов

Краткая литературная энциклопедия: В 9 т. - Т. 4. - М.: Советская энциклопедия, 1967


ЛОХВИЦКАЯ Мирра Александровна (по мужу Жибер) [1869-1905] - русская поэтесса. Дочь юриста. Образование получила в институте. Первый сборник её стихов появился в 1888.

Лохвицкая несомненно обладала большим поэтическим дарованием. Её стихи отличались блеском метафор, музыкальностью, эмоциональной насыщенностью. По темам и основному содержанию её поэзия ограничивалась сферой чувственной любви, возводила в культ обнажённое сладострастие. Лохвицкая культивировала узкий индивидуализм, взгляд на женщину как на существо, находящее своё счастье в беззаветном подчинении любимому, её «повелителю».

Если тт. I и II её стихотворений пленяли непосредственной радостью жизни, то в т. III почувствовались пессимистические ноты, а тт. IV и V, в которые входили наряду с лирическими стихотворениями средневековые драмы, были проникнуты мистицизмом, что связано с ростом религиозно-мистических настроений буржуазной интеллигенции перед первой русской революцией (поэзия Андрея Белого и раннего Блока, журнал «Новый путь» и т. д.).

Библиография: I. Стихотворения, 5 тт., М. и СПБ, 1896-1904; Стихотворения. Перед закатом, с прилож. неиздан. стихотв. из прежних лет с предисл. К. Р., СПБ, 1908.

II. Мельшин Л. (П. Ф. Гриневич), Очерки русской поэзии, СПБ, 1904; Поярков Н., Поэты наших дней, М., 1907; Абрамович Н. Я., Эстетика и эротика, «Образование», 1908, IV. Рецензии: «Русское богатство», 1896, VII, 1900, VIII, 1903, III, и др.

III. Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Гиз, Л., 1924.

В. Б.

Литературная энциклопедия: В 11 т. - [М.], 1929-1939


Стихотворения взяты из книг:

1. Песни русских поэтов: Сборник в 2-х т. - Л.: Советский писатель, 1988
2. Русская лирика XIX века. - М.: Художественная литература, 1986