Главное меню

Иван Крылов, статьи о нём

Иван Крылов. Ivan Krylov

Биография и стихотворения И. Крылова

Статьи (2):

  • Крылов

    (статья из Краткой литературной энциклопедии: В 9 т. - Т. 3. - М.: Советская энциклопедия, 1966)
  • Крылов

    (статья из Литературной энциклопедии: В 11 т. - [М.], 1929-1939)

Крылов
(статья из Краткой литературной энциклопедии: В 9 т. - Т. 3. - М.: Советская энциклопедия, 1966)

КРЫЛОВ, Иван Андреевич [2(13).II.1769 (по др. данным - 1768), Москва, - 9(21).XI.1844, Петербург] - русский писатель, журналист, баснописец. Родился в семье армейского офицера, который из рядовых дослужился до капитанского чина. Детские годы Крылова прошли в материальных лишениях. После смерти отца (1778) семья осталась без средств, и десятилетний подросток поступил подканцеляристом в Калязинский земский суд, затем в Тверской магистрат. В 1782 Крылов переехал в Петербург и определился на должность мелкого чиновника в Казённую палату. Он самостоятельно изучил французский, итальянский языки, математику, познакомился с русской литературой. В Петербург Крылов привёз свою первую комическую оперу «Кофейница» (1782), которая была приобретена издателем, но не напечатана. В ней юный автор дал резкую сатирическую картину нравов провинциальных крепостников. При всей неопытности драматурга комедия свидетельствовала о его зоркой наблюдательности, демократическом настроении, талантливости. В Петербурге Крылов сблизился с театральным миром. Выдающийся актер И. А. Дмитревский стал советчиком молодого Крылова в его драматических опытах. На протяжении 1786-88 Крылов создал трагедии «Клеопатра» и «Филомела», из которых сохранилась лишь вторая, и комедии: «Бешеная семья», «Сочинитель в прихожей», «Проказники», в которых высмеивались пустота и суетность столичного дворянства, развращённость нравов. В 1789 Крылов выступил как журналист. При поддержке известного переводчика Вольтера И. Г. Рахманинова Крылов начал издавать ежемесячный сатирический журнал «Почта духов», продолжавший традицию сатирических журналов Н. И. Новикова. В переписке «духов» с волшебником Маликульмульком, сочинённой, по-видимому, целиком самим издателем, Крылов обличает взяточничество, казнокрадство, кичливость дворянства, лицемерие. По резкости и смелости сатиры «Почта духов» явилась одним из крупнейших явлений русской журналистики конца 18 века. В философических письмах «Почты духов» Крылов обнаружил себя как последователь западноевропейских просветителей - Вольтера, Руссо, Мерсье, Монтескьё, и русских - А. Д. Кантемира, Новикова; он выступал за сословное равенство, против самодержавного деспотизма и крепостнического порядка. Радикальное направление журнала, несомненно, послужило основной причиной неожиданного его прекращения в августе 1789. В 1792 в компании с актерами И. А. Дмитревским, П. А. Плавильщиковым и драматургом А. И. Клушиным Крылов организовал собственную типографию и приступил к изданию журнала «Зритель», в котором опубликовал несколько сатирических памфлетов и фельетонов, в т. ч. «Похвальную речь в память моему дедушке…» и повесть «Каиб». В «Похвальной речи…» в пародийном панегирике тупому и жестокому помещику-крепостнику проявился блестящий крыловский дар иронии и сарказма.

В споре русского классицизма и сентиментализма Крылов защищал классицизм; позднее он состоял в архаической «Беседе любителей русского слова» А. С. Шишкова. Однако в «Каибе» Крылов высмеивал жанр и хвалебно-торжественной оды и сентиментально-пасторальной идиллии, по существу подготовляя путь реализму. В условной форме «восточной повести» в «Каибе» высмеяны произвол самодержавного режима и лживый либерализм Екатерины II. Летом 1792 в типографии был произведён обыск, сам Крылов попал под надзор полиции. Издание «Зрителя» пришлось прекратить, вместо него в 1793 выходил «Санкт-Петербургский Меркурий», уже лишённый сатирической направленности прежних журналов. В 1794-1801 Крылов отошёл от журналистской деятельности, скитался по провинции. В эти годы он написал «шутотрагедию» «Трумф» («Подщипа», 1799-1800) - издёвку и над самодержавием, и над немецким засильем при Павле I. По форме «Подщипа» - своего рода ироикомическая бурлескная трагедия, необычайно весёлая и остроумная.

С воцарением Александра I Крылов смог вернуться к литературе. В 1804 он приехал в Москву. В «Московском зрителе» (1806) были опубликованы басни «Дуб и Трость», «Разборчивая невеста», с которых начался путь Крылова-баснописца. В 1806, возвратившись в Петербург, он познакомился с театральным деятелем А. А. Шаховским, с которым издавал в 1808 журнал «Драматический вестник». Комедии «Модная лавка» (1807), «Урок дочкам» (1807), комическая опера «Илья-богатырь» (1807) принесли ему широкую известность. «Модная лавка», лучшая из комедий Крылова, высмеивала французоманию русского дворянства. К этому времени относится и сближение Крылова со знатоком искусства А. Н. Олениным, принявшим участие в судьбе писателя. В 1812 Крылов поступил на службу в открывшуюся в Петербурге Публичную библиотеку (ныне Библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина), в которой прослужил около 30 лет в должности библиотекаря. В 1809 вышла первая книга басен Крылова. Развивая уже сложившуюся в 18 веке традицию басенного жанра (А. П. Сумароков, В. И. Майков, И. И. Хемницер), Крылов вместе с тем выступал как новатор, создав басню, не ограниченную узкими рамками поэтики классицизма, а идущую от жизни, полнокровную и реалистическую. Персонажи басен Крылова были не условно-аллегорическими изображениями, а живыми типическими характерами. Традиционный басенный сюжет приобрёл у него национальный колорит, облёкся в форму драматизированной сценки.

Крылов воплощал в басенных образах и персонажах народное понимание жизни, нравственный идеал благородства, трудолюбия, честности, бескорыстия, справедливости. Высмеивая людские слабости и пороки - праздность, лень, тщеславие, лицемерие, трусость, Крылов утверждал положительный идеал человека-гражданина и патриота. Но он выступал не только как моралист. Его басни - чаще всего жгучая сатира, обличение «сильных» мира сего, угнетающих и терзающих народ. Такие басни, как «Волк и Ягнёнок», «Лягушки, просящие Царя», «Мор зверей», «Волки и овцы», «Рыбьи пляски», «Мирская сходка», «Пёстрые овцы», «Крестьяне и Река», по своей обличительной силе не уступают смелым, вольнодумным выступлениям Крылова-сатирика конца 18 века. Сатирическую направленность басен Крылова отмечал декабрист А. А. Бестужев (Марлинский): «Он похож природою описаний на Лафонтена, но имеет свой особый характер: его каждая басня - сатира, тем сильнейшая, что она коротка и рассказана с видом простодушия».

Однако оставаясь на демократических позициях, Крылов вынужден был высказывать свои взгляды «эзоповым языком» намёков и недомолвок, считаться с невозможностью прямо выражать свои мысли, а в ряде случаев и подлаживаться под официальную идеологию («Колос», «Водолазы», «Конь и Всадник»), стремясь избежать подозрений в неблагонадежности. Басни «Квартет», «Демьянова уха», «Воспитание Льва», «Пёстрые овцы» и другие имели в виду конкретные политические события тех лет («Квартет» написан по поводу реорганизации министерств, басня «Воспитание Льва» намекала на воспитание Александра I. «Рыбьи пляски» - на всевластие Аракчеева и т. д.). Однако вызванные злобой дня эти басни оказались неизмеримо шире конкретных фактов, послуживших поводом для их создания. В баснях, написанных в Отечественную войну 1812 («Кот и Повар», «Обоз», «Волк на псарне», «Ворона и Курица», «Щука и Кот»), с особенной полнотой сказался патриотический характер взглядов баснописца. Его короткие выразительные рассказы, проникнутые юмором и иронией, тогда же приобрели широкую популярность, явились средством воспитания патриотизма в народе.

Басни Крылова - замечательный образец реалистического искусства. В. Г. Белинский писал, что лучшие басни Крылова подчинены не моралистическим выводам, как басни его предшественников, но представляют реалистические сцены из жизни, в которых содержание, характеры, диалоги передают состояние современного общества: «…Басни Крылова - не просто басни; это повесть, комедия, юмористический очерк, злая сатира - словом, что хотите, только не просто басня». Развивая эту мысль, Белинский отмечал, что если бы Крылов явился в наше время, он был бы творцом русской комедии. Крылов великолепно знал и чувствовал богатство и красоту русской народной речи. Сравнивая Крылова с Лафонтеном, А. С. Пушкин отмечал как национальную особенность русского баснописца - «…какое-то весёлое лукавство ума, насмешливость и живописный способ выражаться…». Афористически точные строки крыловских басен своей краткостью и непринуждённым, но злым юмором близки эпиграммам. Благодаря своей простоте и меткости они перешли в народ, стали пословицами и поговорками, вошли в разговорный язык. Крыловскими образами неоднократно пользовался В. И. Ленин. «Вольный», разностопный, разговорно-сказовый стих басен Крылова отлично передаёт живость, интонациональное многообразие живой речи. И в этом смысле Крылов подготовил характер стиха «Горя от ума» А. С. Грибоедова, реализм художественного языка Пушкина и Н. В. Гоголя.

Соч.: Басни, кн. 1-9, П., 1843; Полн. собр. соч., под ред. П. А. Плетнёва, т. 1-3, П., 1847; Полн. собр. соч., под ред. В. В. Каллаша, т. 1-4, П., 1904-05; Полн. собр. соч., т. 1-3, М., 1944-46; Соч., подгот. текста Н. Л. Степанова, т. 1-2, М., 1955; Басни. Изд. подготовил А. П. Могилянский, М. - Л., 1956.

Лит.: Пушкин А. С., О предисловии г-на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова, Полн. собр. соч., т. 7, М., 1958; Белинский В. Г., Иван Андреевич Крылов, Полн. собр. соч., т. 8, М., 1955; Гоголь Н. В., В чём же наконец существо рус. поэзии и в чём её особенность, Полн. собр. соч., т. 8, М., 1952, с. 391-95; Кеневич В. Ф., Библиографич. и историч. примечания к басням Крылова, 2 изд., СПБ, 1878; Виноградов В. В., Язык и стиль басен Крылова, «Изв. АН СССР. ОЛЯ», 1945, т. 4, в. 1; Бабинцев С. М., И. А. Крылов. Указатель его произв. и лит-ры о нём, Л. - М., 1945; его же, И. А. Крылов. Очерк его издательской и библиотечной деятельности, М., 1955; И. А. Крылов. Исследования и материалы, под ред. Д. Д. Благого и Н. Л. Бродского, М., 1947; Благой Д., Великий рус. баснописец И. А. Крылов, М., 1944; его же, Молодой Крылов, в его кн.: История рус. лит-ры XVIII в., 4 изд., М., 1960; Степанов Н. Л., И. А. Крылов. Жизнь и творчество, 2 изд., М., 1958; его же, Мастерство Крылова-баснописца, М., 1956; его же, И. А. Крылов, М., 1963; История рус. лит-ры XIX в. Библиографич. указатель, под ред. К. Д. Муратовой, М. - Л., 1962.

Н. Л. Степанов

Крылов
(статья из Литературной энциклопедии: В 11 т. - [М.], 1929-1939)

КРЫЛОВ Иван Андреевич [1768-1844] - русский писатель. Родился в Москве в семье армейского офицера. Ранние годы Крылова протекали в убогой домашней обстановке, в богатых домах «покровителей», где он занимал положение среднее между лакеем и воспитанником, в мещанской уличной толпе, среди повытчиков и приказных губернского магистрата, куда он был записан на службу подканцеляристом девяти лет от роду. Обильное чтение, занятия самоучкой французским языком заменили ему школу, В 1783 при содействии одного из «покровителей» Крылову удалось перевестись на службу в Петербург, где он принуждён был на грошевое жалование содержать мать и брата. Жизнь в столице скоро вызвала в Крылове сильное увлечение театром и литературой, и у него завязались знакомства в актёрской (Дмитревский) и писательской среде. После первых литературных попыток в драматическом роде Крылов всецело отдаётся журнальной деятельности.

Резкая сатирическая направленность его пьес и журнальных статей, равно как и язвительные личные выпады против лиц, имевших власть в театральном и литературном мире (Соймов, Княжнин), доставили Крылову много врагов и побудили временно отойти от литературы. 1793-1806 Крылов проводит в провинции, предаваясь азартной карточной игре в сомнительных притонах, проживая в качестве не то приживальщика, не то секретаря и учителя в богатых помещичьих домах (Бенкендорфа, Голицына, Лопухина, Шанинцева). К этим годам относится создание лучших комедий Крылова и первых его басен. С 1806 Крылов поселяется в СПБ., поступает на службу и, благодаря сближению с влиятельной и культурной семьёй Олениных, быстро начинает приобретать литературную известность и прочное материальное положение. Его определяют в Императорскую публичную библиотеку, назначают ему пожизненную пенсию, представляют ко двору, где к нему благоволят как Александр, так и Николай I. Появляющиеся время от времени новые басни укрепляют популярность Крылова и постепенно создают ему исключительную славу. Жизнь писателя протекает чрезвычайно однообразно, он не выказывает интереса ни к современной литературе, ни к служебной деятельности, продолжая числиться в Публичной библиотеке до отставки в 1841. Центром его интересов становится вкусная пища и покой; неумеренность в еде, ожирение в соединении с крайней неподвижностью ускорили кончину Крылова.

Прежде чем избрать прославивший его жанр басни, Крылов стал известен как драматург, сатирик-журналист и лирик. Его оды («На заключение мира России со Швецией» и другие) шумно риторичны, архаичны для эпохи Державина и тяготеют более к традициям Ломоносова. Интереснее его «Подражания псалмам», проникнутые одной тенденцией: бог могущественный, но милостивый, «смиренных щит, смиритель гордых», неизменно противопоставляется в них земным богам, распространяющим вокруг себя горе и слёзы. В дидактических посланиях Крылов по-своему трактует излюбленную тему XVIII века - сопоставление городской и сельской жизни. Типичный продукт городской мещанской среды, её будущий блестящий идеолог, Крылов уже в конце XVIII века резко отмежёвывается от среднепоместного сентиментализма Карамзина и не прочь задеть последнего в комедиях и журнальных статьях. Если послания Крылова и содержат иногда традиционное обличение развращённости городской культуры и идиллическое изображение сельских «цветочков» и «зефиров», то эти ходовые штампы заменяются другими, ярко реалистическими картинами, в которых он смеётся над «золотым веком», «когда как скот, так пасся человек», и противопоставляет ему современную, кипящую деятельностью жизнь столиц. В послании «К другу моему», «О пользе страстей», «Письме о пользе желаний», «Блаженстве» Крылов изображает мятущуюся натуру человека, вечно неудовлетворённого, всегда борющегося с противостоящей ему природой, создающего городскую культуру. Крылов создаёт в этих произведениях своеобразный апофеоз торговли, промышленности, которая движет жизнью города. «Всё движется и всё живёт мечтой, / В которой нам указчик первый страсти, / Где ни взгляну, торговлю вижу я; / Дальнейшие знакомятся края»… и т. д.

Однако Крылов отлично видел уродливые стороны городской жизни, и их обличению посвящены его многочисленные статьи в журналах «Почта духов», «Зритель». Объектами наблюдения и сатиры Крылова являются две группы столичного населения: прожигающее свою жизнь и расточающее отцовские имения богатое дворянство и крупная бюрократия, накопляющая состояние взятками, кражей и т. д. Среди статей особо выделяется «Похвальная речь в память моему дедушке», которая обличает помещиков-крепостников, проматывающих родовое наследство. Драматическая деятельность Крылова отмечена сильным влиянием классицизма. Начав с комической оперы «Кофейница» [1782-1784], в которой, при всей условности композиции, развязки сюжета, образов добродетельных «пейзан», всё же есть ярко-реалистические черты как в обрисовке модной барыни и пройдохи-гадальщицы, так и в откликах на крепостное право, Крылов переходит к совершенно чуждому ему жанру высоких трагедий. Он пишет «Клеопатру» (не сохранилась), «Филомелу» под явным влиянием Сумарокова и Княжнина, но не получает одобрения своих друзей, сам сознаёт несвойственность ему этого рода и возвращается к комедии. Ранние комедии Крылова слабы, написаны с заметным влиянием французских образцов как в плане, так и в интриге. Они отличаются грубостью, вульгарностью художественных приёмов, характеры в них заменяются карикатурами и шаржами, часто направленными на личных врагов Крылова. Достоинство ранних комедий Крылова заключается в том сочном, красочном, хотя и грубоватом, народном языке, которым говорят все действующие лица, не исключая «графов». Наиболее сильными являются две последние комедии Крылова: «Модная лавка» [1806] и «Урок дочкам» [1807], имевшие в своё время большой успех на сцене. Глупым обезьяноподобным господам Крылов противопоставляет ловких, умных слуг, которые своими проделками оставляют господ в дураках. Слуги у Крылова не имеют ничего общего с забитой крепостной дворнёй, - это скорее типы из мелкой чиновно-мещанской среды, секретари, умеющие водить за нос своих владетельных начальников, которых так любил изображать Крылов в статьях и баснях. Слугам принадлежат первые роли в комедиях «Пирог», «Урок дочкам», «Лентяй». Заостряя по преимуществу свои комедии против столичного дворянства, его галломании, мотовства, невежества, развращённости и т. п., Крылов мимоходом сводит также счёты с представителями враждебных литературных направлений, осмеивая авторов, пишущих в «высоком стиле», в комедии «Сочинитель в прихожей» и сентименталистов в образе Ужимы («Пирог»). Особое место среди комедий Крылова занимает шуто-трагедия «Трумф» или «Подщипа» [1800]. С одной стороны, это явное осмеяние подлинной русской действительности времён Павла, с другой - пародия на господствовавший жанр высоких трагедий с национально-историческим сюжетом (Княжнин). «Трумф» был напечатан в России только 70 лет спустя после его написания, т. к. в нём не без основания усматривали смелые политические шаржи в образе царя Вакулы, пускающего кубарь в сенате, в лице вельмож Дурдурала и Слюняя и немецкого принца Трумфа, напоминающего о немецком засильи в эпоху Павла.

Крылов завоевал всемирную известность своими баснями (они переведены на десятки иностранных языков). Обращение Крылова к этому жанру характерно для представителя подчинённого в ту пору третьего сословия, лишь «вполоткрыта» выражающего своё суждение. Но смиренная форма басни под пером Крылова получает, как это отметил ещё Белинский, «жгучий характер сатиры и памфлета». Предмет сатиры всё тот же, что и в комедиях и статьях. Только в связи с изменившимся соотношением социальных групп в первой трети XIX века дворянство как таковое обращает на себя внимание Крылова в меньшей мере, чем бюрократия. Но мы встретим в его баснях насмешки над чванством «породой» («Гуси»), над увлечением иностранцами («Обезьяны»), над уродливым воспитанием («Воспитание льва»), мотовством, непрактичностью и т. д. Высшее сословие выводится в баснях иронически не только в виде символических животных (львы, обезьяны и т. д.), но и в реалистически-бытовом изображении (князь в «Лжеце», семья дворян в «Муха и дорожные» и др.). В лице львов, медведей, волков и лисиц Крылов бичует жестокий произвол бюрократии и полиции, состоящей у неё на службе, хищение казны, взяточничество, несправедливый кляузный суд, обирание беззащитных «овец», символически изображающих собою бесправный и нищий крепостной народ. Наряду с обличением мы встречаем в баснях и изображение его положительных идеалов, всецело буржуазных по существу своему. Тщеславной гордости «родом» Крылов противопоставляет личные способности и заслуги («Осёл»), внешнему блеску и примерному безделью высших классов - терпеливый, настойчивый труд («Листья и корни»). Однако буржуазия, которую представляет Крылов, - не та передовая воинствующая группа, которая несёт гибель и разложение сословно-дворянскому строю; он выражает психоидеологию консервативной её части, связанной с этим строем. Рядом басен Крылов проповедует низшим классам довольство тем состоянием, в котором они находятся, и предлагает им постоянным трудом и терпением улучшать своё благосостояние. Пчёлы и муравьи, незаметные труженики, довольствующиеся своим скромным положением и той «пользой», которую они приносят обществу, противопоставляются у Крылова легкомысленным стрекозам, праздношатающимся мухам и прославленным орлам. Философия практицизма, эгоистического самодовольства, часто узко-ограниченная до пошлости, - вот положительный идеал Крылова И тем злобнее становятся его нападки на всё, что способно поколебать этот идеал мещанского благополучия, - на «дерзкий» ум, рвущийся к знанию и разлагающий «устои» общественной жизни («Водолазы», «Сочинитель и разбойник»), на учёные теории, которые только затемняют практическую смётку («Огородник и философ», «Ларчик», «Механик»). Крылов считает необходимой для народа крепкую «узду власти» («Конь и Всадник») и ясно высказывается за её преимущества перед идейным воздействием («Кот и повар»). Эта консервативная философия басен Крылова была использована бюрократически-полицейским государством Николая I: злая критика басен была направлена не против строя в целом, а только против его недостатков, извращений, причём самые извращения показывались не как характерные особенности данного строя, а как продукты общечеловеческих слабостей, всегда и всюду возможные; последнее, разумеется, значительно ослабляло действие сатиры.

Крылов создал особый басенный язык, до сих пор поражающий силой и энергичностью выражения; для своего же времени язык Крылова был явлением исключительным. Несмотря на некоторое влияние старинного классического стиля, правда, сильно вульгаризированного Крыловым (в баснях встречается ряд мифологических имён, античных героев и т. д.), в целом язык басен производит впечатление народного разговорного языка со всеми свойственными ему особенностями. Богатый словарь басен, пословицы и поговорки, включённые в повествование, идиотизмы, особые приёмы образования и использования словесных (глагольных и иных) форм, живая диалогическая речь, богатая интонациями - таковы главные средства этого басенного языка. Вольность стиха басен, различное количество стоп в стихе всегда связывается у Крылова с содержанием басен и зависит от предмета и действия, о которых он повествует: например, прыгающие хореические стихи в басне о стрекозе сменяются тяжеловатым пяти- шестистопным ямбом в басне о пустыннике и медведе. То же надо сказать о звуковом подборе словесного материала, способствующем обрисовке характеров и действия.

Басни Крылова в начале XIX века, в эпоху преобладания дворянской критики, встречали сдержанную оценку и иногда даже упрёки в грубости и нечистоплотности (Вяземский, например, ставил их ниже басен Дмитриева). Только представители буржуазной критики восторженно приветствовали талант Крылова и взяли его под защиту от критики аристократической (статья Булгарина, 1824). Позднее Белинский провозгласил Крылова «единственным», «истинным и великим баснописцем». Усмотрев в его баснях «сатиру» и «народность», Белинский не вскрыл однако консервативной направленности этих произведений. Позднейшая буржуазная критика превознесла басни Крылова как достижение русской народной мудрости. С такой репутацией басни Крылова стали обязательным предметом дореволюционного школьного воспитания и обучения и вскоре стали рассматриваться как специфический педагогический материал. Крылов был отдан школьникам. Историко-социологическое изучение басен показывает всю опасность такого их использования в наше время. Представитель консервативного мещанства эпохи сословно-бюрократического строя, великолепный художник характеров, создававшихся этим строем, и удивительный мастер языка, Крылов ни в коем случае не может быть привлечён как моралист и воспитатель в стены советской школы.

Библиография: I. Полн. собр. сочин. в 4 тт., под ред. В. Каллаша, изд. «Просвещение», СПБ., 1904-1905 (переизд. Наркомпросом в 1918).

II. Кеневич В., Библиографические и исторические примечания к басням Крылова, изд. 2-е, СПБ., 1878 (здесь библиография ранней литературы о Крылове); Майков Л., Первые годы Крылова на литературном поприще, «Русский вестник», 1889, № 5: Его же, Историко-литературные очерки, СПБ., 1895; Нечаев А., Об отношении Крылова к науке, «ЖМНП», 1895, VII; Лященко А., Басня И. А. Крылова «Водолазы», СПБ., 1895 (по поводу указанной выше ст. Нечаева); Амон Н., Жизненная правда и теоретические взгляды в баснях Крылова, там же, 1895, VIII; Истомин В., Главнейшие особенности языка и слога произведений Крылова, «Русский филологический вестник», 1895, № 1-2; Сиповский В., Загадочный писатель, «Образование», 1896, № 2; Петухов Е., О некоторых баснях Крылова в педагогичском отношении, «Сб. Историко-философского о-ва при ин-те кн. Безбородко в Нежине», т. I, Киев, 1896; Иванов И., История русской критики, ч. 1, СПБ., 1898 (публицистическая деятельность Крылова); Щеголев П. Е., Из истории журнальной деятельности Радищева, «Исторические этюды», СПБ., 1913). Тимофеев Л., Басни Крылова, «Русский язык в советской школе», 1930; Архангельский, Творчество Крылова, «Литература и марксизм», 1930, IV-V.

III. Мезьер А. В., Русская словесность с XI по XIX столетие включительно, ч. 2, СПБ., 1902; Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4 е, Гиз, Л., 1924; Его же, Литература великого десятилетия, т. I, Гиз, М., 1928.

В. Нечаева