Главное меню

Даниил Хармс

Хармс (настоящая фамилия Ювачев) Даниил Иванович [30 декабря 1905 (12 января 1906), Петербург - 2 февраля 1942, Ленинград], русский писатель.
Даниил Хармс. Daniel Harms

В пьесе «Елизавета Бам» (постановка 1927), повести «Старуха» (1939, опубликована в 1991), в гротескных рассказах (цикл «Случаи», 1933-39, опубликован посмертно) показывал абсурдность бытия, обезличивание человека, ощущение надвигающегося кошмара. Комические парадоксы, игровой принцип в стихах для детей («Иван Иваныч Самовар», «Игра»). Репрессирован (1941), симулировал сумасшествие, умер в психиатрической больнице.

Подробнее

Фотогалерея (17)

[Приглашаю посмотреть моё стихотворение: Памяти Даниила Хармса]

Стихи (17):

Ещё стихи (1):

Что это было?

Я шёл зимою вдоль болота 
В галошах, в шляпе и в очках. 
Вдруг по реке пронёсся кто-то 
На металлических крючках. 

Я побежал скорее к речке, 
А он бегом пустился в лес, 
К ногам приделал две дощечки, 
Присел, подпрыгнул и исчез. 

И долго я стоял у речки, 
И долго думал, сняв очки: 
«Какие странные дощечки 
И непонятные крючки!» 

1940


Весёлый стаpичок

Жил на свете стаpичок 
Маленького pоста, 
И смеялся стаpичок 
Чpезвычайно пpосто: 
    «Ха-ха-ха 
    Да хе-хе-хе, 
    Хи-хи-хи 
    Да бyх-бyх! 
    Бy-бy-бy 
    Да бе-бе-бе, 
    Динь-динь-динь 
    Да тpюх-тpюх!» 

Раз, yвидя паyка, 
Стpашно испyгался. 
Hо, схватившись за бока, 
Гpомко pассмеялся: 
    «Хи-хи-хи 
    Да ха-ха-ха, 
    Хо-хо-хо 
    Да гyль-гyль! 
    Ги-ги-ги 
    Да га-га-га, 
    Го-го-го 
    Да бyль-бyль!» 

А yвидя стpекозy, 
Стpашно pассеpдился, 
Hо от смеха на тpавy 
Так и повалился: 
    «Гы-гы-гы 
    Да гy-гy-гy, 
    Го-го-го 
    Да бах-бах! 
    Ой, pебята не могy! 
    Ой, pебята, 
    Ах-ах!» 

1940


Удивительная кошка

Несчастная кошка порезала лапу - 
Сидит, и ни шагу не может ступить. 
Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу 
Воздушные шарики надо купить! 

И сразу столпился народ на дороге - 
Шумит, и кричит, и на кошку глядит. 
А кошка отчасти идёт по дороге, 
Отчасти по воздуху плавно летит! 

1938


Очень страшная история

Доедая с маслом булку, 
Братья шли по переулку. 
Вдруг на них из закоулка 
Пёс большой залаял гулко. 

Сказал младший: «Вот напасть, 
Хочет он на нас напасть. 
Чтоб в беду нам не попасть, 
Псу мы бросим булку в пасть». 

Всё окончилось прекрасно. 
Братьям сразу стало ясно, 
Что на каждую прогулку 
Надо брать с собою… булку. 

?


Из дома вышел человек

Из дома вышел человек 
С дубинкой и мешком 
   И в дальний путь, 
   И в дальний путь 
Отправился пешком. 

Он шёл всё прямо и вперёд 
И всё вперёд глядел. 
   Не спал, не пил, 
   Не пил, не спал, 
Не спал, не пил, не ел. 

И вот однажды на заре 
Вошёл он в тёмный лес. 
   И с той поры, 
   И с той поры, 
И с той поры исчез. 

Но если как-нибудь его 
Случится встретить вам, 
   Тогда скорей, 
   Тогда скорей, 
Скорей скажите нам. 

1937


Плих И Плюх

В. Буш
Глава первая

Каспар Шлих, куря табак, 
Нёс под мышкой двух собак. 

«Ну! - воскликнул Каспар Шлих, - 
Прямо в речку брошу их!» 

Хоп! взлетел щенок дугой, 
Плих! и скрылся под водой. 

Хоп! взлетел за ним другой, 
Плюх! и тоже под водой. 

Шлих ушёл, куря табак. 
Шлиха нет, и нет собак. 

Вдруг из леса, точно ветер, 
Вылетают Пауль и Петер 
И тотчас же с головой 
Исчезают под водой. 
Не прошло и двух минут, 
Оба к берегу плывут. 
Вылезают из реки, 
А в руках у них щенки. 

Петер крикнул: «Это мой!» 
Пауль крикнул: «Это мой!» 
«Ты будь Плихом!» 
«Ты будь Плюхом!» 
«А теперь бежим домой!» 
Петер, Пауль, Плих и Плюх 
Мчатся к дому во весь дух. 

Глава вторая

Папа Фиттих рядом с мамой, 
Мама Фиттих рядом с папой, 
На скамеечке сидят, 
Вдаль задумчиво глядят. 

Вдруг мальчишки прибежали 
И со смехом закричали: 
«Познакомьтесь: Плюх и Плих! 
Мы спасли от смерти их!» 

«Это что ещё за штуки?» - 
Грозно крикнул папа Фиттих. 
Мама, взяв его за руки, 
Говорит: «Не надо бить их!» 
И к столу детей ведёт. 
Плих и Плюх бегут вперёд. 

Что такое? 
Что такое? 
Где похлёбка? 
Где жаркое? 

Две собаки, Плюх и Плих, 
Съели всё за четверых. 

Каспар Шлих, куря табак, 
Увидал своих собак. 
«Ну! - воскликнул Каспар Шлих, - 
Я избавился от них! 
Бросил в речку их на дно, 
А теперь мне всё равно». 

Глава третья

Ночь. 
Луна. 
Не дует ветер. 
На кустах не дрогнет лист. 

Спят в кроватях 
Пауль и Петер, 
Слышен только 
Храп и свист. 

Плих и Плюх 
Сидели тихо, 
Но, услыша 
Свист и храп, 

Стали вдруг 
Чесаться лихо 
С громким стуком 
Задних лап. 

Почесав 
зубами спины 
И взглянув 
с тоской вокруг, 
На кровати 
Под перины 
Плих и Плюх 
Полезли вдруг. 

Тут проснулись оба брата 
И собак прогнали прочь. 
На полу сидят щенята. 
Ах, как долго длится ночь! 

Скучно без толку слоняться 
Им по комнате опять, - 
Надо чем-нибудь заняться, 
Чтобы время скоротать. 

Плих штаны зубами тянет, 
Плюх играет сапогом. 

Вот и солнце скоро встанет. 
Посветлело всё кругом. 

«Это что ещё за штуки!» - 
Утром крикнул папа Фиттих. 

Мама, взяв его за руки, 
Говорит: «Не надо бить их! 
Будь хорошим, 
Не сердись, 
Лучше завтракать садись!» 

Светит солнце. 
Дует ветер. 
А в саду, 
Среди травы, 
Стали рядом 
Пауль и Петер. 
Полюбуйтесь каковы! 

Грустно воют Плюх и Плих, 
Не пускают цепи их. 

Плих и Плюх в собачьей будке 
Арестованы на сутки. 

Каспар Шлих, куря табак, 
Увидал своих собак. 
«Ну! - воскликнул Каспар Шлих, - 
Я избавился от них! 
Бросил в речку их, на дно, 
А теперь мне всё равно!» 

Глава четвёртая

Мышку, серую плутовку, 
Заманили в мышеловку. 

Эй, собаки, 
Плюх и Плих, 
Вот вам завтрак на двоих! 

Мчатся псы и лают звонко; 
Ловят быстрого мышонка, 
А мышонок не сдаётся, 
Прямо к Паулю несётся. 
По ноге его полез 
И в штанах его исчез. 

Ищут мышку Плюх и Плих, 
Мышка прячется от них. 

Вдруг завыл от боли пёс, 
Мышь вцепилась Плюху в нос! 
Плих на помощь подбегает, 
А мышонок прыг назад. 

Плиха за ухо хватает 
И к соседке мчится в сад. 

А за мышкой во весь дух 
Мчатся с лаем Плих и Плюх. 

Мышь бежит, 
За ней собаки. 
Не уйти ей от собак. 
На пути 
Левкои, 
Маки, 
Георгины 
И табак. 

Псы рычат, 
И громко воют, 
И ногами 
Землю роют, 
И носами 
Клумбу роют, 
И рычат, 
И громко воют. 

В это время Паулина, 
Чтобы кухню осветить, 
В лампу кружку керосина 
Собиралась перелить. 

Вдруг в окошко поглядела 
И от страха побледнела, 
Побледнела, 
Задрожала, 
Закричала: 
«Прочь, скоты! 
Всё погибло. 
Всё пропало. 
Ах, цветы, мои цветы!» 

Гибнет роза, 
Гибнет мак, 
Резеда и георгин! 

Паулина на собак 
Выливает керосин. 
Керосин 
Противный, 
Жгучий, 
Очень едкий 
И вонючий! 

Воют жалобно собаки, 
Чешут спины 
И бока. 
Топчут розы, 
Топчут маки, 
Топчут грядки табака. 

Громко взвизгнула соседка 
И, печально вскрикнув «У-у-у!», 
Как надломленная ветка, 
Повалилась на траву. 

Каспар Шлих, куря табак, 
Увидал своих собак, 
И воскликнул Каспар Шлих: 
«Я избавился от них! 
Я их выбросил давно, 
И теперь мне всё равно!» 

Глава пятая

Снова в будке Плюх и Плих. 
Всякий скажет вам про них: 
«Вот друзья, так уж друзья! 
Лучше выдумать нельзя!» 

Но известно, что собаки 
Не умеют жить без драки. 

Вот в саду, под старым дубом, 
Разодрались Плих и Плюх. 

И помчались друг за другом 
Прямо к дому во весь дух. 

В это время мама Фиттих 
На плите пекла блины. 
До обеда покормить их 
Просят маму шалуны. 

Вдруг из двери мимо них 
Мчатся с лаем Плюх и Плих. 

Драться в кухне мало места: 
Табурет, горшок и тесто 
И кастрюля с молоком 
Полетели кувырком. 

Пауль кнутиком взмахнул, 
Плюха кнутиком стегнул. 
Петер крикнул: 
«Ты чего 
Обижаешь моего? 
Чем собака виновата?» 
И кнутом ударил брата. 
Пауль тоже рассердился, 
Быстро к брату подскочил, 
В волоса его вцепился 
И на землю повалил. 

Тут примчался папа Фиттих 
С длинной палкою в руках. 
«Ну теперь я буду бить их!» 
Закричал он впопыхах. 

«Да, - промолвил Каспар Шлих, - 
Я давно побил бы их. 
Я побил бы их давно! 
Мне-то, впрочем, всё равно!» 

Папа Фиттих на ходу 
Вдруг схватил сковороду 
И на Шлиха блин горячий 
Нахлобучил на ходу. 

«Ну, - воскликнул Каспар Шлих, - 
Пострадал и я от них. 
Даже трубка и табак 
Пострадали от собак!» 

Глава шестая

Очень, очень, очень, очень 
Папа Фиттих озабочен… 
«Что мне делать? - говорит. - 
Голова моя горит. 
Петер - дерзкий мальчуган, 
Пауль - страшный грубиян, 
Я пошлю мальчишек в школу, 
Пусть их учит Бокельман!» 

Бокельман учил мальчишек, 
Палкой по столу стучал, 

Бокельман ругал мальчишек 
И как лев на них рычал. 

Если кто не знал урока, 
Не умел спрягать глагол, - 

Бокельман того жестоко 
Тонкой розгою порол. 

Впрочем, это очень мало 
Иль совсем не помогало, 
Потому что от битья 
Умным сделаться нельзя. 
Кончив школу кое-как, 
Стали оба мальчугана 
Обучать своих собак 
Всем наукам Бокельмана. 
Били, били, били, били, 
Били палками собак, 
А собаки громко выли, 
Но не слушались никак. 

«Нет, - подумали друзья, - 
Так собак учить нельзя! 
Палкой делу не помочь! 
Мы бросаем палки прочь». 

И собаки в самом деле 
Поумнели в две недели. 

Глава седьмая и последняя

Англичанин мистер Хопп 
Смотрит в длинный телескоп. 
Видит горы и леса, 
Облака и небеса. 

Но не видит ничего, 
Что под носом у него. 
Вдруг о камень он споткнулся, 
Прямо в речку окунулся. 

Шёл с прогулки папа Фиттих, 
Слышит крики: «Караул!» 
«Эй, - сказал он, - посмотрите, 
Кто-то в речке утонул». 

Плих и Плюх помчались сразу, 
Громко лая и визжа. 
Видят - кто-то долговязый 
Лезет на берег дрожа. 

«Где мой шлем и телескоп?» 
Восклицает мистер Хопп. 

И тотчас же Плих и Плюх 
По команде в воду бух! 
Не прошло и двух минут, 
Оба к берегу плывут. 

«Вот мой шлем и телескоп!» 
Громко крикнул мистер Хопп. 
И прибавил: «Это ловко! 
Вот что значит дрессировка! 
Я таких собак люблю, 
Я сейчас же их куплю. 
За собачек сто рублей 
Получите поскорей!» 

«О! - воскликнул папа Фиттих, - 
Разрешите получить их!» 

«До свиданья! До свиданья! 
До свиданья, Плюх и Плих!» 
Говорили Пауль и Петер, 
Обнимая крепко их. 

«Вот на этом самом месте 
Мы спасли когда-то вас, 
Целый год мы жили вместе, 
Но расстанемся сейчас». 

Каспар Шлих, куря табак, 
Увидал своих собак. 
«Ну и ну! - воскликнул он, - 
Сон ли это иль не сон? 
В самом деле, как же так? 
Сто рублей за двух собак! 
Мог бы стать я богачом, 
А остался ни при чём». 

Каспар Шлих ногою топнул, 
Чубуком о землю хлопнул. 
Каспар Шлих рукой махнул - 
Бух! 
И в речке утонул. 

Трубка старая дымится, 
Дыма облачко клубится. 
Трубка гаснет наконец. 
Вот и повести
              конец. 

1936


***

Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев 
однажды гуляли в дремучем лесу. 
Фадеев в цилиндре, Калдеев в перчатках, 
а Пепермалдеев с ключом на носу. 

Над ними по воздуху сокол катался 
в скрипучей тележке с высокой дугой. 
Фадеев смеялся, Калдеев чесался, 
а Пепермалдеев лягался ногой. 

Но вдруг неожиданно воздух надулся 
и вылетел в небо горяч и горюч. 
Фадеев подпрыгнул, Калдеев согнулся, 
а Пепермалдеев схватился за ключ. 

Но стоит ли трусить, подумайте сами, - 
давай мудрецы танцевать на траве. 
Фадеев с картонкой, Калдеев с часами, 
а Пепермалдеев с кнутом в рукаве. 

И долго, весёлые игры затеяв, 
пока не проснутся в лесу петухи, 
Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев 
смеялись: ха-ха, хо-хо-хо, хи-хи-хи! 

18 ноября 1930


Врун

   - Вы знаете? 
   Вы знаете? 
   Вы знаете? 
   Вы знаете? 
Ну, конечно, знаете! 
Ясно, что вы знаете! 
   Несомненно, 
   Несомненно, 
Несомненно знаете! 

- Нет! Нет! Нет! Нет! 
Мы не знаем ничего, 
Не слыхали ничего, 
Не слыхали, не видали 
И не знаем 
Ничего! 

- А вы знаете, что У? 
А вы знаете, что ПА? 
А вы знаете, что ПЫ? 
Что у папы моего 
Было сорок сыновей? 
Было сорок здоровенных - 
И не двадцать, 
И не тридцать, - 
Ровно сорок сыновей! 

- Ну! Ну! Ну! Ну! 
Врёшь! Врёшь! Врёшь! Врёшь! 
Ещё двадцать, 
Ещё тридцать, 
Ну ещё туда-сюда, 
А уж сорок, 
Ровно сорок, - 
Это просто ерунда! 

- А вы знаете, что СО? 
А вы знаете, что БА? 
А вы знаете, что КИ? 
Что собаки-пустолайки 
Научилися летать? 
Научились точно птицы, - 
Не как звери, 
Не как рыбы, - 
Точно ястребы летать! 

- Ну! Ну! Ну! Ну! 
Врёшь! Врёшь! Врёшь! Врёшь! 
Ну, как звери, 
Ну, как рыбы, 
Ну ещё туда-сюда, 
А как ястребы, 
Как птицы, - 
Это просто ерунда! 

- А вы знаете, что НА? 
А вы знаете, что НЕ? 
А вы знаете, что БЕ? 
Что на небе 
Вместо солнца 
Скоро будет колесо? 
Скоро будет золотое - 
Не тарелка, 
Не лепёшка, - 
А большое колесо! 

- Ну! Ну! Ну! Ну! 
Врёшь! Врёшь! Врёшь! Врёшь! 
Ну, тарелка, 
Ну, лепёшка, 
Ну ещё туда-сюда, 
А уж если колесо - 
Это просто ерунда! 

- А вы знаете, что ПОД? 
А вы знаете, что МО? 
А вы знаете, что РЕМ? 
Что под морем-океаном 
Часовой стоит с ружьём? 

- Ну! Ну! Ну! Ну! 
Врёшь! Врёшь! Врёшь! Врёшь! 
Ну, с дубинкой, 
Ну, с метёлкой, 
Ну ещё туда-сюда, 
А с заряженным ружьём - 
Это просто ерунда! 

- А вы знаете, что ДО? 
А вы знаете, что НО? 
А вы знаете, что СА? 
Что до носа 
Ни руками, 
Ни ногами 
Не достать, 
Что до носа 
Ни руками, 
Ни ногами 
Не доехать, 
Не допрыгать, 
Что до носа 
Не достать! 

- Ну! Ну! Ну! Ну! 
Врёшь! Врёшь! Врёшь! Врёшь! 
Ну, доехать, 
Ну, допрыгать, 
Ну ещё туда-сюда, 
А достать его руками - 
Это 
Просто 
Ерунда! 

1930


Миллион

Шёл по улице отряд - 
сорок мальчиков подряд: 
раз, 
два, 
три, 
четыре 
и четырежды 
четыре, 
и четыре 
на четыре, 
и ещё потом четыре. 

В переулке шёл отряд - 
сорок девочек подряд: 
раз, два, 
три, четыре, 
и четырежды 
четыре, 
и четыре 
на четыре, 
и ещё потом четыре. 

Да как встретилися вдруг - 
стало восемьдесят вдруг! 
Раз, 
два, 
три, 
четыре, 
и четыре 
на четыре, 
на четырнадцать 
четыре, 
и ещё потом четыре. 

А на площадь 
повернули, 
а на площади стоит 
не компания, 
не рота, 
не толпа, 
не батальон, 
и не сорок, 
и не сотня, 
а почти что 
МИЛЛИОН! 

Раз, два, три, четыре, 
и четырежды 
четыре, 
сто четыре 
на четыре, 
полтораста 
на четыре, 
двести тысяч на четыре! 
И ещё потом четыре! 

Всё! 

1930


Кораблик

По реке плывёт кораблик. 
Он плывёт издалека. 
На кораблике четыре 
Очень храбрых моряка. 

У них ушки на макушке, 
У них длинные хвосты, 
И страшны им только кошки, 
Только кошки да коты! 

?


Игра

Бегал Петька по дороге, 
   по дороге, 
   по панели, 
   бегал Петька 
   по панели 
   и кричал он: 
   «Га-ра-рар! 
Я теперь уже не Петька, 
   разойдитесь! 
   разойдитесь! 
Я теперь уже не Петька, 
я теперь автомобиль». 

А за Петькой бегал Васька 
   по дороге, 
   по панели, 
   бегал Васька 
   по панели 
   и кричал он: 
   «Ду-ду-ду! 
Я теперь уже не Васька, 
   сторонитесь! 
   сторонитесь! 
Я теперь уже не Васька, 
я почтовый пароход». 

А за Васькой бегал Мишка 
   по дороге, 
   по панели, 
   бегал Мишка 
   по панели 
   и кричал он: 
   «Жу-жу-жу! 
Я теперь уже не Мишка, 
   берегитесь! 
   берегитесь! 
Я теперь уже не Мишка, 
я советский самолёт». 

Шла корова по дороге, 
   по дороге, 
   по панели, 
   шла корова 
   по панели 
   и мычала: 
   «Му-му-му!» 
Настоящая корова 
с настоящими 
рогами 
шла навстречу по дороге, 
всю дорогу заняла. 

   «Эй, корова, 
   ты, корова, 
   не ходи сюда, корова, 
   не ходи ты по дороге, 
   не ходи ты по пути». 
   «Берегитесь!» - крикнул Мишка. 
   «Сторонитесь!» - крикнул Васька. 
   «Разойдитесь!» - крикнул Петька - 
   и корова отошла. 

Добежали, 
добежали 
до скамейки 
у ворот 
пароход 
с автомобилем 
и советский самолёт, 
самолёт 
с автомобилем 
и почтовый пароход. 

Петька прыгнул на скамейку, 
Васька прыгнул на скамейку, 
Мишка прыгнул на скамейку, 
   на скамейку у ворот. 
   «Я приехал!» - крикнул Петька. 
   «Стал на якорь!» - крикнул Васька. 
   «Сел на землю!» - крикнул Мишка, - 
   и уселись отдохнуть. 

Посидели, 
посидели 
на скамейке 
у ворот 
самолёт 
с автомобилем 
и почтовый пароход, 
пароход 
с автомобилем 
и советский 
самолёт. 
   «Кроем дальше!» - крикнул Петька. 
   «Поплывём!» - ответил Васька. 
   «Полетим!» - воскликнул Мишка, - 
   и поехали опять. 

И поехали, помчались 
   по дороге, 
   по панели, 
только прыгали, скакали 
   и кричали: 
   «Жу-жу-жу!» 
Только прыгали, скакали 
   по дороге, 
   по панели, 
только пятками сверкали 
   и кричали: 
   «Ду-ду-ду!» 
Только пятками сверкали 
   по дороге, 
   по панели, 
только шапками кидали 
   и кричали: 
   «Га-ра-рар!» 

1929


Весёлые чижи

Жили в квартире 
Сорок четыре 
Сорок четыре 
Весёлых чижа: 
   Чиж-судомойка, 
   Чиж-поломойка, 
   Чиж-огородник, 
   Чиж-водовоз, 
   Чиж за кухарку, 
   Чиж за хозяйку, 
   Чиж на посылках, 
   Чиж-трубочист. 

Печку топили, 
Кашу варили, 
Сорок четыре 
Весёлых чижа: 
   Чиж с поварёшкой, 
   Чиж с кочерёжкой, 
   Чиж с коромыслом, 
   Чиж с решетом, 
   Чиж накрывает, 
   Чиж созывает, 
   Чиж разливает, 
   Чиж раздаёт. 

Кончив работу, 
Шли на охоту 
Сорок четыре 
Весёлых чижа: 
   Чиж на медведя, 
   Чиж на лисицу, 
   Чиж на тетёрку, 
   Чиж на ежа, 
   Чиж на индюшку, 
   Чиж на кукушку, 
   Чиж на лягушку, 
   Чиж на ужа. 

После охоты 
Брались за ноты 
Сорок четыре 
Весёлых чижа: 
   Дружно играли: 
   Чиж на рояле, 
   Чиж на цимбале, 
   Чиж на трубе, 
   Чиж на тромбоне, 
   Чиж на гармони, 
   Чиж на гребёнке, 
   Чиж на губе! 

Ездили всем домом 
К зябликам знакомым 
Сорок четыре 
Весёлых чижа: 
   Чиж на трамвае, 
   Чиж на моторе, 
   Чиж на телеге, 
   Чиж на возу, 
   Чиж в таратайке, 
   Чиж на запятках, 
   Чиж на оглобле, 
   Чиж на дуге! 

Спать захотели, 
Стелят постели, 
Сорок четыре 
Весёлых чижа: 
   Чиж на кровати, 
   Чиж на диване, 
   Чиж на корзине, 
   Чиж на скамье, 
   Чиж на коробке, 
   Чиж на катушке, 
   Чиж на бумажке, 
   Чиж на полу. 

Лёжа в постели, 
Дружно свистели 
Сорок четыре 
Весёлых чижа: 
   Чиж - трити-тити, 
   Чиж - тирли-тирли, 
   Чиж - дили-дили, 
   Чиж - ти-ти-ти, 
   Чиж - тики-тики, 
   Чиж - тики-рики, 
   Чиж - тюти-люти, 
   Чиж - тю-тю-тю! 

1929


Стихотворение написано в соавторстве с С. Я. Маршаком.

Иван Тапорыжкин

Иван Тапорыжкин пошёл на охоту, 
С ним пудель пошёл, перепрыгнув забор, 
Иван, как бревно провалился в болото, 
А пудель в реке утонул, как топор. 

Иван Тапорыжкин пошёл на охоту, 
С ним пудель вприпрыжку пошёл, как топор. 
Иван повалился бревном на болото, 
А пудель в реке перепрыгнул забор. 

Иван Тапорыжкин пошёл на охоту, 
С ним пудель в реке провалился в забор. 
Иван как бревно перепрыгнул болото, 
А пудель вприпрыжку попал на топор. 

1928


Иван Иваныч Самовар

Иван Иваныч Самовар 
Был пузатый самовар, 
Трехведёрный самовар. 

В нём качался кипяток, 
Пыхал паром кипяток, 
Разъярённый кипяток; 

Лился в чашку через кран, 
Через дырку прямо в кран, 
Прямо в чашку через кран. 

Утром рано подошёл, 
К самовару подошёл, 
Дядя Петя подошёл. 

Дядя Петя говорит: 
«Дай-ка выпью, говорит, 
Выпью чаю», говорит. 

К самовару подошла, 
Тётя Катя подошла, 
Со стаканом подошла. 

Тётя Катя говорит: 
«Я, конечно, говорит, 
Выпью тоже», говорит. 

Вот и дедушка пришёл, 
Очень старенький пришёл, 
В туфлях дедушка пришёл. 

Он зевнул и говорит: 
«Выпить разве, говорит, 
Чаю разве», говорит. 

Вот и бабушка пришла, 
Очень старая пришла, 
Даже с палочкой пришла. 

И подумав говорит: 
«Что-ли, выпить, говорит, 
Что-ли, чаю», говорит. 

Вдруг девчонка прибежала, 
К самовару прибежала - 
Это внучка прибежала. 

«Наливайте! - говорит, 
Чашку чая, говорит, 
Мне послаще», говорит. 

Тут и Жучка прибежала, 
С кошкой Муркой прибежала, 
К самовару прибежала, 

Чтоб им дали с молоком, 
Кипяточку с молоком, 
С кипячёным молоком. 

Вдруг Серёжа приходил, 
Всех он позже приходил, 
Неумытый приходил. 

«Подавайте! - говорит, 
Чашку чая, говорит, 
Мне побольше», говорит. 

Наклоняли, наклоняли, 
Наклоняли самовар, 
Но оттуда выбивался 
Только пар, пар, пар. 

Наклоняли самовар, 
Будто шкап, шкап, шкап, 
Но оттуда выходило 
Только кап, кап, кап. 

Самовар Иван Иваныч! 
На столе Иван Иваныч! 
Золотой Иван Иваныч! 

Кипяточку не даёт, 
Опоздавшим не даёт, 
Лежебокам не даёт. 

Всё.

1928


Кошки

Однажды по дорожке 
Я шёл к себе домой. 
Смотрю и вижу: кошки 
Сидят ко мне спиной. 

Я крикнул: - Эй, вы, кошки! 
Пойдёмте-ка со мной, 
Пойдёмте по дорожке, 
Пойдёмте-ка домой. 

Скорей пойдёмте, кошки, 
А я вам на обед 
Из лука и картошки 
Устрою винегрет. 

- Ах, нет! - сказали кошки. - 
Останемся мы тут! 
Уселись на дорожке 
И дальше не идут. 

?


Бульдог и таксик

Над косточкой сидит бульдог, 
Привязанный к столбу. 
Подходит таксик маленький, 
С морщинками на лбу. 

«Послушайте, бульдог, бульдог! - 
Сказал незваный гость. - 
Позвольте мне, бульдог, бульдог, 
Докушать эту кость». 

Рычит бульдог на таксика: 
«Не дам вам ничего!» 
Бежит бульдог за таксиком, 
А таксик от него. 

Бегут они вокруг столба. 
Как лев, бульдог рычит. 
И цепь стучит вокруг столба, 
Вокруг столба стучит. 

Теперь бульдогу косточку 
Не взять уже никак. 
А таксик, взявши косточку, 
Сказал бульдогу так: 

«Пора мне на свидание, 
Уж восемь без пяти. 
Как поздно! До свидания! 
Сидите на цепи!» 

?


Очень-очень вкусный пирог

Я захотел устроить бал, 
И я гостей к себе… 

Купил муку, купил творог, 
Испёк рассыпчатый… 

Пирог, ножи и вилки тут - 
Но что-то гости… 

Я ждал, пока хватило сил, 
Потом кусочек… 

Потом подвинул стул и сел 
И весь пирог в минуту… 

Когда же гости подошли, 
То даже крошек… 

?


[Приглашаю посмотреть моё стихотворение: Памяти Даниила Хармса].

Биография

Сын народовольца Ивана Ювачева, некогда приговорённого к смертной казни, вместо этого отбывшего ссылку на Дальнем Востоке, ушедшего из революции в религию.

Будущий поэт окончил «Петершуле» - немецкую гимназию в Петербурге. Самое раннее из сохранившихся стихотворений Даниила Хармса - кстати, о происхождении псевдонима есть немало теорий, и все они не убедительны - датировано 1922 годом; опубликовался впервые в 1926-м в альманахе «Собрание стихотворений». Быстро завоевал популярность как детский поэт; в декабре 1931 года с Введенским и другими обэриутами был арестован, освобождён 18 июня 1932 года и вместе с Введенским выслан в Курск.

Один из главных обэриутов, Хармс однажды записал в дневнике своё эстетическое кредо (1937): «Меня интересует только «чушь», только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует только жизнь в своём нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт - ненавистные для меня слова. Но я вполне понимаю и уважаю: восторг и восхищение, вдохновение и отчаяние, страсть и сдержанность, распутство и целомудрие, печаль и горе, радость и смех». Такой странный коктейль эстетических ценностей при незаурядном поэтическом даровании должен был дать весьма интересные результаты - и дал их. В его комнате висел список людей, «особенно уважаемых в этом доме», а самые уважаемые в этой комнате просто бывали - друзья обэриуты и те, кто был к ним близок. Кстати, строгого деления на «детскую» и «взрослую» поэзию у Хармса нет: едва ли не всё, написанное им для детей, имеет вполне «взрослую» ценность.

23 августа 1941 года Хармс был снова арестован и, если верить справке, 2 февраля 1942 года скончался в тюремной больнице.

В 1956 году реабилитирован, и его стихи начали постепенно возвращаться к читателям.

Е. Евтушенко


XAPMC (псевдоним; настоящая фамилия - Ювачёв), Даниил Иванович [30.XII.1905 (12.I.1906), Петербург, - 1942] - русский советский писатель. В литературу вошёл в середине 20-х гг.; участник литературной группы ОБЭРИУТЫ. Хармс строит свои произведения на ритмически выделенном слове, на звуковых повторах и вариациях, на синтаксически и образно неожиданных сочетаниях. Нелепость, автоматизм и абсурдность мещанско-обывательского существования гротескно и анекдотически переданы в миниатюрах Хармса. В 1927 на сцене Дома печати была поставлена пьеса Хармса «Елизавета Бам». Эта пьеса и сценические миниатюры Хармса в некоторых своих элементах близки театру абсурда. С 1928 Хармс печатался как детский писатель, преимущественно в журналах «Чиж» и «Ёж». С. Я. Маршак высоко ценил динамичность стихов Хармса, увлечённо и непосредственно передающих самый процесс игры, живое чувство смешного, обращение к формам считалки и марша. Лучшие детские стихи Хармса - «Иван Иваныч Самовар», «Игра», «Миллион» и другие - переиздаются в 60-70-е годы. Незаконно репрессирован. Реабилитирован посмертно.

Соч.: [Стихотворение], в кн.: Собрание стихотворений. [Сб. Ленингр. союза поэтов], Л., 1926; [Стихотворение], альм. «Костёр», 1927; [Стихотворения. Публикация А. Александрова], в сб.: День поэзии, Л., 1965; Игра, М., 1962; Что это было? [Послесл. Н. Халатова], М., 1967.

Лит.: Тренин В., О «смешной» поэзии, «Дет. лит-ра», 1939, № 9; Александров А. и Мейлах М., Творчество Даниила Хармса, в кн.: Материалы XXII студенч. науч. конференции. Поэтика…, Тарту, 1967; Петровский М., Возвращение Даниила Хармса, «Нов. мир», 1968, № 8.

Т. Ю. Хмельниикая

Краткая литературная энциклопедия: В 9 т. - Т. 8. - М.: Советская энциклопедия, 1975