Главное меню

Евгений Долматовский

Долматовский Евгений Аронович [22 апреля (5 мая) 1915, Москва - 10 сентября 1994, Москва; похоронен на Донском кладбище], русский поэт.
Евгений Долматовский. Eugene Dolmatowsky

Публицистическая лирика, поэмы, тексты песен; сборники «Слово о завтрашнем дне» (1949; Государственная премия СССР, 1950), «Годы и песни» (1963), «Было. Записки поэта» (книги 1-3, 1973-88). Книга о Великой Отечественной войне - «Зелёная брама» (1981-82). Повесть «Международный вагон» (1986).

Подробнее

Фотогалерея (9)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом.
Если Вы считаете, что Ваши права нарушены, - свяжитесь с автором сайта.

Стихи (24):

Где ты раньше был?

Полюбить тебя уж не хватит сил,
И одной теперь хорошо.
Где ты раньше был, где ты раньше был,
Что так поздно ко мне ты пришёл?

Разве ты не знал о моей тоске,
Как ты мог прожить без меня?
Где ты раньше был, целовался с кем,
С кем себе самому изменял?

Разве знает кто, сколько лет и зим
Я улыбки жду и тепла?
Где ты раньше был, когда я с другим,
С нелюбимым над пропастью шла?

Мы с тобой теперь словно тьма и свет,
Полюбить тебя нету сил.
Где ты раньше был столько дней и лет,
Мой единственный, где же ты был?

?


Музыка: Колмановский Э.

***

Ещё недавно в город незнакомый 
Беспечно приезжал я в первый раз. 
Там девушки стояли на балконах 
С магнитами провинциальных глаз. 
Я проходил, предчувствуя победу: 
Вы не целуйтесь, девушки, ни с кем, 
Когда-нибудь ещё раз я приеду 
И, может быть, останусь насовсем, 
И счастье принесу чудесной самой, 
Весёлой, грустной, доброй и упрямой. 

Я приезжаю в город на рассвете, 
По улицам курчавым прохожу, 
Спешат автобусы, играют дети, 
Этаж пускает зайчик этажу. 
Глядят с балконов, из открытых окон, 
Избранницы сегодняшней весны, 
Но, как магниты с выключенным током, 
Теперь глаза темны и холодны. 
Желаю радости чужим невестам. 
Я здесь в последний раз, и то проездом. 

1966


Кавалерия мчится

Слышу дальний галоп:
                     в пыль дорог ударяют копытца…
Время! Плеч не сгибай и покою меня не учи.
Кавалерия мчится, кавалерия мчится,
Кавалерия мчится в ночи.
Скачут чёрные кони, скачут чёрные кони,
Пролетают заслоны огня.
Всадник в бурке квадратной,
                            во втором эскадроне,
До чего же похож на меня!

Перестань сочинять! Кавалерии нету,
Конник в танковой ходит броне,
А коней отписали кинокомитету,
Чтоб снимать боевик о войне!
Командиры на пенсии или в могиле,
Запевалы погибли в бою.
Нет! Со мной они рядом, такие, как были,
И по-прежнему в конном строю.
Самокрутка пыхнёт, освещая усталые лица,
И опять, и опять
Кавалерия мчится, кавалерия мчится,
Никогда не устанет скакать.

Пусть ракетами с ядерной боеголовкой
Бредит враг… Но в мучительном сне
Видит всадника с шашкой,
                         с трёхлинейной винтовкой,
Комиссара в холодном пенсне,
Разъярённого пахаря в дымной папахе,
Со звездою на лбу кузнеца.
Перед ними в бессильном он мечется страхе,
Ощутив неизбежность конца.

Как лозу порубав наши распри и споры,
Из манежа - в леса и поля,
Натянулись поводья, вонзаются шпоры,
Крепко держат коня шенкеля,
Чернокрылая бурка, гривастая птица,
Лязг оружия, топот копыт.
Кавалерия мчится, кавалерия мчится,
Или сердце так сильно стучит…

1965


Памяти матери

1

Ну вот и всё. В последний раз 
Ночую в материнском доме. 
Просторно сделалось у нас, 
Вся комната как на ладони. 

Сегодня вывезли буфет 
И стулья роздали соседям, 
Скорей бы наступил рассвет: 
Заедет брат, и мы уедем. 

Пожалуй, в возрасте любом 
Есть ощущение сиротства. 
К двери я прислоняюсь лбом, 
На ней внизу - отметки роста. 

Вот надпись: «Жене десять лет», - 
Отцовской сделана рукою. 
А вот чернил разлитых след… 
Здесь всё родимое такое. 

За треснувшим стеклом - бульвар, 
Где мне знакомы все деревья, 
И весь земной огромный шар - 
Моё суровое кочевье. 

Стою, и сил душевных нет 
В последний раз захлопнуть двери, 
Семейный выцветший портрет 
Снять со стены, беде поверив. 

Остался человек один, 
Был мал, был молод, поседел он. 
Покайся, непослушный сын, 
Ты мать счастливою не сделал. 

Что ж, выключай свой первый свет, 
Теперь ты взрослый, это точно. 
Печальных не ищи примет 
В чужой квартире полуночной. 

В последний раз сегодня я 
Ночую здесь по праву сына. 
И комната, как боль моя, 
Светла, просторна и пустынна. 

2

Где б ни был я, где б ни бывал, 
Всё думаю, бродя по свету, 
Что Гоголевский есть бульвар 
И комната, где мамы нету. 

Путей окольных не люблю, 
Но, чтобы эту боль развеять, 
Куда б ни шёл, всё норовлю 
Пройти у дома двадцать девять. 

Смотрю в глухой проём ворот 
И жду, когда случится чудо: 
Вот, сгорбясь от моих забот, 
Она покажется оттуда. 

Мы с мамой не были нежны, 
Вдвоём - строги и одиноки, 
Но мне сегодня так нужны 
Её укоры и упрёки. 

А жизнь идёт - отлёт, прилёт, 
И ясный день, и непогода… 
Мне так её недостаёт, 
Как альпинисту кислорода. 

Топчусь я у чужих дверей 
И мучаю друзей словами: 
Лелейте ваших матерей, 
Пока они на свете, с вами. 

1959


Вот так и живём

Вот так и живём, не ждём тишины, 
Мы юности нашей, как прежде, верны. 
А сердце, как прежде, горит оттого, 
Что дружба превыше всего. 

   А годы летят, наши годы, как птицы, летят, 
   И некогда нам оглянуться назад. 

И радости встреч, и горечь разлук - 
Мы всё испытали, товарищ и друг. 
А там, где когда-то влюблёнными шли, 
Деревья теперь подросли. 

   А годы летят, наши годы, как птицы, летят, 
   И некогда нам оглянуться назад. 

Не созданы мы для лёгких путей, 
И эта повадка у наших детей. 
Мы с ними выходим навстречу ветрам,
Вовек не состариться нам. 

   А годы летят, наши годы, как птицы, летят, 
   И некогда нам оглянуться назад. 

1958


Комсомольцы-добровольцы

Хорошо над Москвою-рекой 
Услыхать соловья на рассвете. 
Только нам по душе непокой, 
Мы сурового времени дети. 

    Комсомольцы-добровольцы,
    Мы сильны своей верною дружбой.
    Сквозь огонь мы пройдём, если нужно
    Открывать молодые пути.
    Комсомольцы-добровольцы,
    Надо верить, любить беззаветно,
    Видеть солнце порой предрассветной -
    Только так можно счастье найти.

Поднимайся в небесную высь, 
Опускайся в глубины земные. 
Очень вовремя мы родились, 
Где б мы ни были - с нами Россия. 

Лучше нету дороги такой, 
Всё, что есть, испытаем на свете, 
Чтобы дома над нашей рекой 
Услыхать соловья на рассвете. 

1957


Из кинофильма «Добровольцы». Музыка М. Фрадкина.

***

И опять я сажусь в самолёт 
Подмосковной свинцовою ранью, 
И под крыльями снова плывёт 
Край столицы, то красное зданье, 
Где в подъезде прощались мы так, 
Оглушённые общей кручиной, 
Как на старой картине казак 
С ненаглядной прощался дивчиной. 
Что нам делать с любовью своей? 
Прилетела, как синяя птица, 
И успела за несколько дней 
Мир заполнить и в жизнь превратиться. 
Вот и скрылся в тумане твой дом… 
Над полями, над зреющим летом 
Улетаю с тобою вдвоём, 
Хоть одним обзавёлся билетом. 
Пусть любовь у мещан не в чести. 
Перетерпят. Нам тоже не к спеху. 
Никуда от себя не уйти, 
Никуда от тебя не уехать. 

1956


Школьные годы

В первый погожий сентябрьский денёк 
Робко входил я под светлые своды. 
Первый учебник и первый урок - 
Так начинаются школьные годы. 

   Школьные годы чудесные, 
   С дружбою, с книгою, с песнею. 
   Как они быстро летят! 
   Их не воротишь назад. 
   Разве они пролетят без следа? 
   Нет, не забудет никто никогда 
   Школьные годы. 

Вот на груди алый галстук расцвёл. 
Юность бушует, как вешние воды. 
Скоро мы будем вступать в комсомол - 
Так продолжаются школьные годы. 

Жизнь - это самый серьёзный предмет. 
Радость найдём, одолеем невзгоды. 
Встретим на площади Красной рассвет - 
Вот и кончаются школьные годы. 

   Школьные годы чудесные, 
   С дружбою, с книгою, с песнею. 
   Как они быстро летят! 
   Их не воротишь назад. 
   Разве они пролетят без следа? 
   Нет, не забудет никто никогда 
   Школьные годы. 

1956


Воспоминание об эскадрилье «Нормандия»

Я волнуюсь, заслышав французскую речь,
Вспоминаю далёкие годы.
Я с французом дружил, не забыть наших встреч
Там, где Неман несёт свои воды.
Там французские лётчики в дождь и туман
По врагу наносили удары,
А советские парни в рядах партизан
Воевали в долине Луары.

     В небесах мы летали одних,
     Мы теряли друзей боевых,
     Ну а тем, кому выпало жить,
     Надо помнить о них и дружить.

Что ты делаешь нынче, французский собрат,
Где ты ходишь теперь, где летаешь?
Не тебя ль окликал я: «Бонжур, камарад!»,
Отвечал ты мне: «Здравствуй, товарищ!».
Мы из фляги одной согревались зимой,
Охраняли друг друга в полёте,
А потом ты в Париж возвратился домой
На подаренном мной самолёте.

Я приеду в Париж, все дома обойду,
Под землёю весь город объеду.
Из «Нормандии» лётчика там я найду,
Мы продолжим былую беседу.
Мы за правое дело дрались, камарад,
Нам война ненавистна иная.
Не поддайся обману, французский собрат,
Верность клятве своей сохраняя.

     В небесах мы летали одних,
     Мы теряли друзей боевых,
     Ну а тем, кому выпало жить,
     Надо помнить о них и дружить.

1956


Мы жили по соседству

Дождь по бульварам 
Листьями метёт. 
Милый мой с гитарой 
Нынче не придёт. 
 
   Мы жили по соседству, 
   Встречались просто так. 
   Любовь проснулась в сердце - 
   Сама не знаю как. 

Я у порога 
Простою всю ночь. 
Как своей тревогой 
Милому помочь? 

Жду и гадаю, 
Встретимся ли вновь? 
Вот она какая - 
Первая любовь. 

Трудные годы, 
Дальние края, 
Бури-непогоды, 
Молодость моя. 
 
   Мы жили по соседству, 
   Встречались просто так. 
   Любовь проснулась в сердце - 
   Сама не знаю как. 

1955


За фабричной заставой

За фабричной заставой, 
Где закаты в дыму, 
Жил парнишка кудрявый, 
Лет семнадцать ему. 
О весенних рассветах 
Тот парнишка мечтал. 
Мало видел он света, 
Добрых слов не слыхал. 

Рядом с девушкой верной 
Был он тих и несмел,  
Ей любви своей первой 
Объяснить не умел. 
И она не успела 
Даже слова сказать, - 
За рабочее дело 
Он ушёл воевать. 

Но, порубанный саблей, 
Он на землю упал, 
Кровь ей отдал до капли, 
На прощанье сказал: 
«Умираю, но скоро 
Наше солнце взойдёт…» 
Шёл парнишке в ту пору 
Восемнадцатый год. 

1953


Музыка М. Фрадкина. (Из кинофильма «Они были первыми»)

Старый адрес

«Не ходи по старым адресам», - 
Верный друг меня учил сурово. 
Эту заповедь я знаю сам, 
Но сегодня нарушаю снова. 
С вечера пошёл такой снежок, 
Будто звёзды осыпались с неба. 
И забытый путь меня повлёк 
В дом, где я уже лет десять не был. 
Станция метро. Вокруг горят 
Фонари. И мне в новинку это. 
Деревца озябшие стоят 
Там, где мы стояли до рассвета. 
Пять звонков. Как прежде, пять звонков 
Та же коридорная система. 
В кухне пламя синих язычков 
И велосипед воздет на стену. 
Радио чуть слышно за стеной. 
Всё как прежде - за угол и прямо. 
Распахнулась дверь. Передо мной - 
Строгая твоя седая мама 
Щурится на свет из темноты… 
Строгости былой - как не бывало. 
«Извини, что я тебя на «ты», 
Не назвался б сразу - не узнала. 
Заходи, чего же ты стоишь? 
Снегу-то нанёс! Сними калоши. 
Посмотри, какой у нас малыш, 
Только что уснул он, мой хороший. 
Озорной. У бабушки растёт… 
Только не кури - у нас не курят. 
Дочки с мужем нету третий год, 
Он военный, служит в Порт-Артуре. 
Ну, какая у тебя жена? 
Дети есть? Куда же ты так скоро?» 
…Улица в снежинках. Тишина. 
Можно захлебнуться от простора. 
Ты моей Снегурочкой была. 
Снег летит. Он чист, как наша совесть. 
Улица твоя белым-бела, 
Словно ненаписанная повесть. 

1952


Приглашаю посмотреть моё стихотворение: «Сонет о прошлом»

Сормовская лирическая

На Волге широкой, 
На стрелке далёкой 
Гудками кого-то зовёт пароход. 
Под городом Горьким, 
Где ясные зорьки, 
В рабочем посёлке подруга живёт. 

В рубашке нарядной 
К своей ненаглядной 
Пришёл объясниться хороший дружок: 
Вчера говорила - 
Навек полюбила, 
А нынче не вышла в назначенный срок. 

Свиданье забыто, 
Над книгой раскрытой 
Склонилась подруга в окне золотом. 
До утренней смены, 
До первой сирены 
Шуршат осторожно шаги под окном. 

Ой, летние ночки, 
Буксиров гудочки…  
Волнуется парень и хочет уйти. 
Но девушки краше, 
Чем в Сормове нашем, 
Ему никогда и нигде не найти. 

А утром у входа 
Родного завода 
Влюблённому девушка встретится вновь 
И скажет: «Немало 
Я книжек читала, 
Но нет ещё книжки про нашу любовь». 

На Волге широкой, 
На стрелке далёкой 
Гудками кого-то зовёт пароход. 
Под городом Горьким, 
Где ясные зорьки, 
В рабочем посёлке подруга живёт. 

1949


Студент

Пришёл учиться паренёк 
Из Холмогорского района, 
Все испытанья сдал он в срок, 
В глаза Москвы смотря влюблённо. 
Он жил как все. Легко одет, 
Зимою не ходил, а бегал, 
В буфете кислый винегрет 
Был каждый день его обедом. 
Он с Ньютоном вёл разговор 
И с Менделеевым сдружился, 
С Лапласом он бросался в спор, 
В кольце Сатурна он кружился.  
Ему пошёл двадцатый год, 
Когда, упрямый и весёлый, 
В Марийский край на культпоход 
Он был направлен комсомолом. 
На месяц или два. Но там 
Убит избач в селенье дальнем. 
Остаться вызвался он сам 
И год провёл в избе-читальне. 

Вернулся вновь на первый курс. 
Он старше всех, - здесь только дети. 
Но винегрета кислый вкус 
Такой же, как тогда, в буфете. 
Он, как тогда, в Москву влюблён, 
Сидит над книгами упрямо, - 
Но формируют батальон 
Студентов-лыжников в Петсамо. 
Уходит он, как на зачёт, 
В холодный бой, на финский лёд. 
Вернулся он в сороковом 
На первый курс. Ну что ж, догоним! 
Одни лишь юноши кругом, 
Но он не будет посторонним. 
Зачётов страдная пора… 
И вновь июнь. И слышен голос: 
«Сегодня в шесть часов утра…» 
Война… И юность раскололась. 
Сдавай экзамены, студент, 
На кафедрах бетонных дотов: 
Набивку пулемётных лент, 
Прицел гвардейских миномётов… 
И вот студенту тридцать лет. 
Плывёт навстречу непогодам 
Московский университет 
И Ломоносов перед входом. 
Был памятник недавно сбит 
Фашистской бомбой с пьедестала, 
Но гордо он опять стоит, 
И всё - как в юности - сначала. 
Студент с седою головой, 
Конспекты в сумке полевой. 
Мальчишки, девочки вокруг. 
Ты старше всех, и это грустно. 

Тебя я понимаю, друг, 
Я испытал такое чувство. 
Ты вновь уходишь на зачёт. 
Отчизна терпеливо ждёт: 
Ведь и она свой путь прошла 
Сквозь вой пурги и свист заносов, 
Как шёл когда-то из села 
Крестьянский мальчик Ломоносов. 

1947


***

Я поцелуев своих не растрачу. 
Только, когда через Буг перейду, 
Может быть, вдруг не сдержусь и заплачу, 
К нашей горячей земле припаду. 
Горькую, щедро политую кровью, 
Вдоль перерытую и поперёк, 
Я поцелую её по-сыновьи, 
Ласку отдам её, что долго берёг. 
Ты не ревнуй. Ты всегда дорога мне. 
Только подумай - без этой земли 
Мы, как сухие деревья на камне, 
Разве росли бы и разве цвели! 

1944


Случайный вальс

Ночь коротка,  
Спят облака, 
И лежит у меня на ладони 
Незнакомая ваша рука. 
После тревог 
Спит городок. 
Я услышал мелодию вальса 
И сюда заглянул на часок. 

   Хоть я с вами почти незнаком 
   И далёко отсюда мой дом, 
   Я как будто бы снова 
   Возле дома родного. 
   В этом зале пустом 
   Мы танцуем вдвоём, 
   Так скажите мне слово, 
   Сам не знаю о чём. 

Будем кружить, 
Петь и дружить. 
Я совсем танцевать разучился 
И прошу вас меня извинить. 
Утро зовёт 
Снова в поход. 
Покидая ваш маленький город, 
Я пройду мимо ваших ворот. 

   Хоть я с вами почти незнаком 
   И далёко отсюда мой дом, 
   Я как будто бы снова 
   Возле дома родного. 
   В этом зале пустом 
   Мы танцуем вдвоём, 
   Так скажите мне слово, 
   Сам не знаю о чём. 

1943


Музыка М.Фрадкина.

Эх, как бы дожить бы…

Ты ждёшь, Лизавета, 
От друга привета, 
Ты не спишь до рассвета, 
Всё грустишь обо мне. 
Одержим победу, 
К тебе я приеду 
На горячем вороном коне. 

Приеду весною, 
Ворота открою. 
Я с тобой, ты со мною 
Неразлучны вовек. 
В тоске и тревоге 
Не стой на пороге, 
Я вернусь, когда растает снег. 

Моя дорогая, 
Я жду и мечтаю, 
Улыбнись мне, встречая, 
Был я храбрым в бою. 
Эх, как бы дожить бы 
До свадьбы-женитьбы 
И обнять любимую свою! 

1942


Музыка Т. Хренникова.

Ночлег

На хуторе, за выжженным селеньем, 
Мы отдыхали перед наступленьем. 

Всю ночь ворчали мы. Признаться честно, 
На земляном полу нам было тесно. 

Но шире не было в селе хатёнок. 
По нашим головам ходил котёнок. 

И каждый ощущал плечо иль руку, 
Тепло соседа - близкую разлуку. 

В сыром, холодном сумраке рассвета 
Вонзилась в небо жёлтая ракета. 

Был синий день, и красный снег, и грохот, 
И гаубица не уставала охать. 

И трое из соседей по ночлегу 
Раскинулись по взорванному снегу. 

А вечером мы вновь ввалились в хату. 
Телефонист прижался к аппарату. 

А мы легли на пол, сырой и чёрный, - 
Но стала хата прежняя просторней. 

Ночную вьюгу слушали в печали, 
По тесноте вчерашней мы скучали. 

1942


Песня о Днепре

У прибрежных лоз, у высоких круч 
И любили мы и росли. 
Ой, Днепро, Днепро, ты широк, могуч, 
Над тобой летят журавли. 

Ты увидел бой, Днепр-отец река, 
Мы в атаку шли под горой. 
Кто погиб за Днепр, будет жить века, 
Коль сражался он как герой. 

Враг напал на нас, мы с Днепра ушли. 
Смертный бой гремел, как гроза. 
Ой, Днепро, Днепро, ты течёшь вдали, 
И волна твоя как слеза. 

Из твоих стремнин ворог воду пьёт, 
Захлебнётся он той водой. 
Славный день настал, мы идём вперёд 
И увидимся вновь с тобой. 

Кровь фашистских псов пусть рекой течёт, 
Враг советский край не возьмёт. 
Как весенний Днепр, всех врагов сметёт 
Наша армия, наш народ. 

1941


Моя любимая

Я уходил тогда в поход, 
В далёкие края. 
Платком взмахнула у ворот 
Моя любимая. 

Второй стрелковый храбрый взвод 
Теперь моя семья. 
Поклон-привет тебе он шлёт, 
Моя любимая. 

Чтоб дни мои быстрей неслись 
В походах и боях, 
Издалека мне улыбнись, 
Моя любимая. 

В кармане маленьком моём 
Есть карточка твоя. 
Так, значит, мы всегда вдвоём, 
Моя любимая. 

1941


Любимый город

В далёкий край товарищ улетает,
Родные ветры вслед за ним летят.
Любимый город в синей дымке тает:
Знакомый дом, зелёный сад
                          и нежный взгляд.

Пройдёт товарищ все фронты и войны,
Не зная сна, не зная тишины.
Любимый город может спать спокойно,
И видеть сны,
              и зеленеть среди весны.

Когда ж домой товарищ мой вернётся,
За ним родные ветры прилетят.
Любимый город другу улыбнётся:
Знакомый дом, зелёный сад,
                           весёлый взгляд.

1939


Музыка Н. Богословского.

Комсомольская площадь

Комсомольская площадь - вокзалов созвездье.
Сколько раз я прощался с тобой при отъезде.

Сколько раз выходил на асфальт раскалённый,
Как на место свиданья впервые влюблённый.

Хорошо машинистам, их дело простое:
В Ленинграде - сегодня, а завтра - в Ростове.

Я же с дальней дорогой знаком по-другому:
Как уеду, так тянет к далёкому дому.

А едва подойду к дорогому порогу -
Ничего не поделаешь - тянет в дорогу.

Счастья я не искал: всё мне некогда было,
И оно меня, кажется, не находило.

Но была мне тревожной и радостной вестью
Комсомольская площадь  - вокзалов созвездье.

Расставанья и встречи - две главные части,
Из которых когда-нибудь сложится счастье.

1938


Письмо

Вчера пятнадцать шли в наряд. 
Четырнадцать пришли назад. 

В одной тарелке борщ остыл… 
Обед был всем бойцам постыл. 

Четырнадцать ложились спать. 
Была пуста одна кровать. 

Стоял, уставший от хлопот, 
У изголовья пулемёт. 

Белея в тёмно-синей мгле, 
Письмо лежало на столе. 

Над неоконченной строкой 
Сгущались горе и покой. 

Бойцы вставали поутру 
И умывались на ветру. 

И лишь на полочке одной 
Остался порошок зубной. 

Наш экспедитор шёл пешком 
В штаб с недописанным письмом. 

О, если б вам, жена и мать, 
Того письма не получать! 

1938


***

Есть в первой любви обречённость разлуки, 
Но в памяти шрам остаётся навек. 
Ведь форму свою сохраняют излуки 
Давно обмелевших и высохших рек. 
За первой любовью нахлынет вторая, 
И небо пойдёт полыхать, заалев, 
Неповторимое повторяя, 
Непреодолимое преодолев. 
Я счёт не веду синякам и обидам, 
Но всё же ты первой обидой была. 
Я злобы и горечи словом не выдам, 
Ты в жизни моей как река протекла. 
Так пусть тебе будет и горько и грустно, 
Когда сквозь года, в неназначенный срок, 
В далёкой долине по старому руслу 
Опять, зажурчав, пробежит ручеёк. 

1937


Биография

Русский поэт, прозаик.

Сын адвоката; учился в педагогическом техникуме, с 1929 - детский корреспондент пионерской периодики («Дружные ребята», «Пионер», «Пионерская правда», где в 1930 состоялась его первая публикация).

В 1932-1934 по комсомольскому призыву работал на строительстве 1-й очереди московского метрополитена. В 1933-1937 учился в Литературном институте им. А. М. Горького.

Начал с маленькой книги стихов «Лирика» (1934), затем, постоянно расширяя объём и проблематику, выпустил сборник «Дальневосточные стихи» (1939), отразившие впечатления Долматовского о командировке в 1938 на Дальний Восток (в 1939 награждён редким в те времена орденом «Знак Почета»), «Московские рассветы» (1941), «Степная тетрадь» (1943), «Вера в победу» (1944), «Стихи издалека» (1945), «Слово о завтрашнем дне» (1949; Гос. премия СССР, 1950), «Сталинградские стихи» (1952), «О мужестве, о дружбе, о любви» (1954), «Годы и песни» (1963), «Стихи о нас» (1954), «И песня и стих» (1975), «Надежды, тревоги…» (1977), «Я вам должен сказать» (1984).

Поэзия Долматовского, с 1939 в качестве военного корреспондента участвовавшего в походе Красной Армии в Западную Белоруссию и в войне с Финляндией, а с 1941 - в боях с гитлеровцами, во многом питалась фронтовыми впечатлениями, как и его прозаическое произведение - повесть «Зелёная брама». Документальная легенда об одном из первых сражений Великой Отечественной войны (1979-1989), в которой - одной из первых в отечественной литиратуре - рассказана основанная на личном опыте автора, попавшего в 1941 в окружение и бежавшего из плена снова на фронт, правда о первых страшных месяцах войны и жестокой несправедливости сталинского государства, обвинявшего в предательстве всех советских «окруженцев» и пленников; воспоминания «Было» (кн. 1-2, 1973-1979; окончат. вариант - «Записки поэта»), рассказы и очерки.

Настоящую известность Долматовскому принесли песни на его стихи, задушевные и лиричные, отмеченные близостью к традиционному русскому городскому романсу и в то же время оживлённые свежей образностью, всегда чутко улавливающие боли и радости, ход мыслей и чувств современника - будь то старик-патриот, вступающий в неравную схватку с диверсантами («Дальняя сторожка», 1939), влюблённый, переполненный весенней радостью бытия («Всё стало вокруг голубым и зелёным…», 1941), солдат, уходящий на фронт («Моя любимая» - «Я уходил тогда в поход…», 1941), офицер, очарованный кусочком мирной жизни в горниле войны («Офицерский вальс», другое название - «Случайный вальс»), 1943), первый парень на деревне, едущий в город на учебу («Провожают гармониста в институт…», 1948), или рабочий паренёк, ждущий любимую на свидание («Сормовская лирическая», 1949).

Многие песни на стихи Долматовского вошли в популярные кинофильмы («Любимый город» - фильм «Истребители»; «Эх, как бы дожить бы до свадьбы-женитьбы» - фильм «Пархоменко»; «Тоска по родине» и «Песня мира» - фильм «Встреча на Эльбе»; «Я Земля! Я своих провожаю питомцев…» и «И на Марсе будут яблони цвести» - фильм «Мечте навстречу», и др.); многие воспринимаются как неотторжимый знак времени и даже как народные («Песня о Днепре» - «У прибрежных лоз, у высоких круч…»), «Ленинские горы», «За фабричной заставой…», «Мы жили по соседству», «Школьные годы»).

Даже там, где импульсом для создания текста служила явная или неявная идеологическая установка, сила и искренность поэтического языка, сюжетная изобретательность, версификационная гибкость сообщают текстам поэта художественную выразительность, подкрепляемую нежной или мощной красотой мелодии многих видных отечественных композиторов (в т.ч. Н. В. Богословского, В. П. Соловьева-Седого), работавших с Долматовским («Родина слышит, родина знает…», «Воспоминание об эскадрилье «Нормандия-Неман» - «Я волнуюсь, заслышав французскую речь…», «Если бы парни всей Земли…», «Венок Дуная».

Неподдельным пафосом проникнуты и публицистические, и лирические, и «жизнеописательные» поэмы Долматовского («Феликс Дзержинский», 1938; «Последний поцелуй», 1967; «Руки Гевары», 1972, о латино-американском революционере Э. Че Геваре; «Чили в сердце», 1973, о свергнутом военным переворотом демократическом президенте Чили С. Альенде; «Побег», 1974; «Хождение в Рязань», связанная с есенинскими реминисценциями, 1975; «Письма сына», 1977; «У деревни «Богатырь», 1981) - как и во многом автобиографический стихотворный роман «Добровольцы» (1956, о первых строителях метро), и поэтическая трилогия «Одна судьба» (1947).

Долматовский занимался также литературной критикой (книги «Из жизни поэзии», 1965; «Молодым поэтам», 1981), переводами, редакторской и составительской работой.


ДОЛМАТОВСКИЙ, Евгений Аронович [р. 22.IV(5.V).1915, Москва] - русский советский поэт. Родился в семье юриста. Член Коммунистической партии с 1941. В 1933-34 по призыву комсомола участвовал в строительстве первой очереди Московского метрополитена. В 1937 окончил Литературный институт им. М. Горького. Печататься начал в 1934; в том же году в Москве вышел первый сборник «Лирика», в 1935 - сборник «День». Стихи, написанные в годы Великой Отечественной войны, участником которой был Долматовский, вошли в сборники «Песня о Днепре» (1942), «Степная тетрадь» (1943), «Вера в победу» (1944), «Стихи издалека» (1945). Лучшее произведение военных лет - поэма «Пропал без вести» (1-я часть трилогии «Одна судьба», 1942-46). В центре стихов Долматовского - образ современника, рабочего наших дней, воина-пограничника, солдата и офицера Советской Армии, человека новой морали, коммунистического отношения к труду. Роман в стихах «Добровольцы» (1956) посвящён поколению ровесников Октябрьской революции - первым строителям метро и их дальнейшим судьбам. Долматовский - автор текстов многих популярных песен («Ленинские горы», «Моя любимая», «Сормовская лирическая», «Если бы парни всей земли», «Марш бригад коммунистического труда» и других), в т. ч. песен к кинофильмам (песня «Любимый город» к фильму «Истребители», «Эх, как бы дожить бы» к фильму «Пархоменко», «Тоска по родине» и «Песня мира» к фильму «Встреча на Эльбе» и др.); автор текста оратории «Песнь о лесах» (музыка Д. Шостаковича, 1949) и кантаты «Над Родиной нашей солнце сияет» (музыка Д. Шостаковича, 1952). Поэзия Долматовского отмечена чертами гражданственности и патетичности; он тяготеет к традиционным формам русской поэзии. Долматовский является также составителем, редактором и автором вступительных статей к многим поэтическим сборникам: «Поднимаясь к новой жизни. Современная немецкая поэзия. 1945-1953» (1954), «Монгольская поэзия» (1957) и др. За книгу стихов «Слово о завтрашнем дне» (1949) Долматовскому присуждена Государственная премия СССР (1950).

Соч.: Избранное, М., 1955; В Венгрии весной 1957 года. Из дневника, М., 1957; Избранные произведения, М., 1959; Африка имеет форму сердца, М., 1961.

Лит.: Любарева Е., О поэме Долматовского «Юность», «Октябрь», 1949, № 2; Наровчатов С., Судьба поколения, «Юность», 1957, № 1; Антокольский П., Военные стихи Долматовского, в его кн.: Поэты и время, М., 1957.

С. Л. Симовский

Краткая литературная энциклопедия: В 9 т. - Т. 2. - М.: Советская энциклопедия, 1964