Главное меню

Александр Блок, цикл «Возмездие»

Александр Блок. 1907 г. Фото Д. Здобнова. Alexander Blok

Биография и стихотворения А. Блока

Поэмы:

«Возмездие»

«Двенадцать»

«Соловьиный сад»

Другие циклы:

«Страшный мир»

«Родина»

«Ямбы»

«Кармен»

«Итальянские стихи»

«Город»

«Снежная маска»

«Стихи о Прекрасной Даме»

«Ante Lucem»

«Возмездие» (1908 - 1913)

Возмездие

***

О доблестях, о подвигах, о славе 
Я забывал на горестной земле, 
Когда твоё лицо в простой оправе 
Передо мной сияло на столе. 

Но час настал, и ты ушла из дому. 
Я бросил в ночь заветное кольцо. 
Ты отдала свою судьбу другому, 
И я забыл прекрасное лицо. 

Летели дни, крутясь проклятым роем… 
Вино и страсть терзали жизнь мою… 
И вспомнил я тебя пред аналоем, 
И звал тебя, как молодость свою… 

Я звал тебя, но ты не оглянулась, 
Я слёзы лил, но ты не снизошла. 
Ты в синий плащ печально завернулась, 
В сырую ночь ты из дому ушла. 

Не знаю, где приют своей гордыне 
Ты, милая, ты, нежная, нашла… 
Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий, 
В котором ты в сырую ночь ушла… 

Уж не мечтать о нежности, о славе, 
Всё миновалось, молодость прошла! 
Твоё лицо в его простой оправе 
Своей рукой убрал я со стола. 

30 декабря 1908


Забывшие тебя

И час настал. Свой плащ скрутило время, 
И меч блеснул, и стены разошлись. 
И я пошёл с толпой - туда, за всеми, 
В туманную и злую высь. 

За кручами опять открылись кручи, 
Народ роптал, вожди лишились сил. 
Навстречу нам шли грозовые тучи, 
Их молний сноп дробил. 

И руки повисали, словно плети, 
Когда вокруг сжимались кулаки, 
Грозящие громам, рыдали дети, 
И жёны кутались в платки. 

И я, без сил, отстал, ушёл из строя, 
За мной - толпа сопутников моих, 
Нам не сияло небо голубое, 
И солнце - в тучах грозовых. 

Скитались мы, беспомощно роптали, 
И прежних хижин не могли найти, 
И, у ночных костров сходясь, дрожали, 
Надеясь отыскать пути… 

Напрасный жар! Напрасные скитанья! 
Мечтали мы, мечтанья разлюбя. 
Так - суждена безрадостность мечтанья 
Забывшему Тебя. 

1 августа 1908


***

Она, как прежде, захотела 
Вдохнуть дыхание своё 
В моё измученное тело, 
В моё холодное жильё. 

Как небо, встала надо мною, 
А я не мог навстречу ей 
Пошевелить больной рукою, 
Сказать, что тосковал о ней… 

Смотрел я тусклыми глазами, 
Как надо мной она грустит, 
И больше не было меж нами 
Ни слов, ни счастья, ни обид… 

Земное сердце уставало 
Так много лет, так много дней… 
Земное счастье запоздало 
На тройке бешеной своей! 

Я, наконец, смертельно болен, 
Дышу иным, иным томлюсь, 
Закатом солнечным доволен 
И вечной ночи не боюсь… 

Мне вечность заглянула в очи, 
Покой на сердце низвела, 
Прохладной влагой синей ночи 
Костёр волненья залила… 

30 июля 1908


***

Ночь - как ночь, и улица пустынна. 
Так всегда! 
Для кого же ты была невинна 
И горда? 

Лишь сырая каплет мгла с карнизов. 
Я и сам 
Собираюсь бросить злобный вызов 
Небесам. 

Все на свете, все на свете знают: 
Счастья нет. 
И который раз в руках сжимают 
Пистолет! 

И который раз, смеясь и плача, 
Вновь живут! 
День - как день; ведь решена задача: 
Все умрут. 

4 ноября 1908


***

Я сегодня не помню, что было вчера, 
По утрам забываю свои вечера, 
В белый день забываю огни, 
По ночам забываю дни. 

Но все ночи и дни наплывают на нас 
Перед смертью, в торжественный час. 
И тогда - в духоте, в тесноте 
Слишком больно мечтать 
О былой красоте 
И не мочь: 
Хочешь встать - 
И ночь. 

3 февраля 1909


На смерть младенца

Когда под заступом холодным 
Скрипел песок и яркий снег, 
Во мне, печальном и свободном, 
Ещё смирялся человек. 

Пусть эта смерть была понятна - 
В душе, под песни панихид, 
Уж проступали злые пятна 
Незабываемых обид. 

Уже с угрозою сжималась 
Доселе добрая рука. 
Уж подымалась и металась 
В душе отравленной тоска… 

Я подавлю глухую злобу, 
Тоску забвению предам. 
Святому маленькому гробу 
Молиться буду по ночам. 

Но - быть коленопреклоненным, 
Тебя благодарить, скорбя? - 
Нет. Над младенцем, над блаженным, 
Скорбеть я буду без Тебя. 

Февраль 1909


***

Когда я прозревал впервые, 
Навстречу жаждущей мечте 
Лучи метнулись заревые 
И трубный ангел в высоте. 

Но торжества не выносила 
Пустынной жизни суета, 
Беззубым смехом исказила 
Всё, чем жива была мечта. 

Замолкли ангельские трубы, 
Немотствует дневная ночь. 
Верни мне, жизнь, хоть смех беззубый, 
Чтоб в тишине не изнемочь! 

Март 1909


***

Дохнула жизнь в лицо могилой - 
Мне страстной бурей не вздохнуть. 
Одна мечта с упрямой силой 
Последний открывает путь: 

Пои, пои свои творенья 
Незримым ядом мертвеца, 
Чтоб гневной зрелостью презренья 
Людские отравлять сердца. 

Март 1909


***

Евг. Иванову 
Когда, вступая в мир огромный, 
Единства тщетно ищешь ты; 
Когда ты смотришь в угол тёмный 
И смерти ждёшь из темноты; 

Когда ты злобен, или болен, 
Тоской иль страстию палим, 
Поверь: тогда ещё ты волен 
Гордиться счастием своим! 

Когда ж ни скукой, ни любовью, 
Ни страхом уж не дышишь ты, 
Когда запятнаны мечты 
Не юной и не быстрой кровью, - 

Тогда - ограблен ты и наг: 
Смерть не возможна без томленья, 
А жизнь, не зная истребленья, 
Так - только замедляет шаг. 

Март 1909


***

Весенний день прошёл без дела 
У неумытого окна; 
Скучала за стеной и пела, 
Как птица пленная, жена. 

Я, не спеша, собрал бесстрастно 
Воспоминанья и дела; 
И стало беспощадно ясно: 
Жизнь прошумела и ушла. 

Ещё вернутся мысли, споры, 
Но будет скучно и темно; 
К чему спускать на окнах шторы? 
День догорел в душе давно. 

Март 1909


***

Какая дивная картина 
Твоя, о, север мой, твоя! 
Всегда бесплодная равнина, 
Пустая, как мечта моя! 

Здесь дух мой, злобный и упорный, 
Тревожит смехом тишину; 
И, откликаясь, ворон чёрный 
Качает мёртвую сосну; 

Внизу клокочут водопады, 
Точа гранит и корни древ; 
И на камнях поют наяды 
Бесполый гимн безмужних дев; 

И в этом гуле вод холодных, 
В постылом крике воронья, 
Под рыбьим взором дев бесплодных 
Тихонько тлеет жизнь моя! 

Март 1909


***

Ты в комнате один сидишь. 
Ты слышишь? 
Я знаю: ты теперь не спишь… 
Ты дышишь и не дышишь. 

Зачем за дверью свет погас? 
Не бойся! 
Я твой давно забытый час, 
Стучусь - откройся. 

Я знаю, ты теперь в бреду, 
Мятежный! 
Я всё равно к тебе войду, 
Старинный друг и нежный… 

Не бойся вспоминать меня: 
Ты был так молод… 
Ты сел на белого коня, 
И щёки жёг осенний холод! 

Ты полетел туда, туда - 
В янтарь закатный! 
Немудрый, знал ли ты тогда 
Свой нищий путь возвратный? 

Теперь ты мудр: не прекословь - 
Что толку в споре? 
Ты помнишь первую любовь 
И зори, зори, зори? 

Зачем склонился ты лицом 
Так низко? 
Утешься: ветер за окном - 
То трубы смерти близкой! 

Открой, ответь на мой вопрос: 
Твой день был ярок? 
Я саван царственный принёс 
Тебе в подарок! 

Март 1909


***

Кольцо существованья тесно: 
Как все пути приводят в Рим, 
Так нам заранее известно, 
Что всё мы рабски повторим. 

И мне, как всем, всё тот же жребий 
Мерещится в грядущей мгле: 
Опять - любить Её на небе 
И изменить ей на земле. 

Июнь 1909


***

Чем больше хочешь отдохнуть, 
Тем жизнь страшней, тем жизнь страшней, 
Сырой туман ползёт с полей, 
Сырой туман вползает в грудь 
По бархату ночей… 

Забудь о том, что жизнь была, 
О том, что будет жизнь, забудь… 
С полей ползёт ночная мгла… 
Одно, одно - 
Уснуть, уснуть… 
Но всё равно - 
Разбудит кто-нибудь. 

27 августа 1909


Шаги Командора

В. А. Зоргенфрею 
Тяжкий, плотный занавес у входа, 
За ночным окном - туман. 
ЧтО теперь твоя постылая свобода, 
Страх познавший Дон-Жуан? 

Холодно и пусто в пышной спальне, 
Слуги спят, и ночь глуха. 
Из страны блаженной, незнакомой, дальней 
Слышно пенье петуха. 

ЧтО изменнику блаженства звуки? 
Миги жизни сочтены. 
Донна Анна спит, скрестив на сердце руки, 
Донна Анна видит сны… 

Чьи черты жестокие застыли, 
В зеркалах отражены? 
Анна, Анна, сладко ль спать в могиле? 
Сладко ль видеть неземные сны? 

Жизнь пуста, безумна и бездонна! 
Выходи на битву, старый рок! 
И в ответ - победно и влюблённо - 
В снежной мгле поёт рожок… 

Пролетает, брызнув в ночь огнями, 
Чёрный, тихий, как сова, мотор, 
Тихими, тяжёлыми шагами 
В дом вступает Командор… 

Настежь дверь. Из непомерной стужи, 
Словно хриплый бой ночных часов - 
Бой часов: «Ты звал меня на ужин. 
Я пришёл. А ты готов?..» 

На вопрос жестокий нет ответа, 
Нет ответа - тишина. 
В пышной спальне страшно в час рассвета, 
Слуги спят, и ночь бледна. 

В час рассвета холодно и странно, 
В час рассвета - ночь мутна. 
Дева Света! Где ты, донна Анна? 
Анна! Анна! - Тишина. 

Только в грозном утреннем тумане 
Бьют часы в последний раз: 
Донна Анна в смертный час твой встанет. 
Анна встанет в смертный час. 

Сентябрь 1910 - 16 февраля 1912


***

Мой бедный, мой далёкий друг! 
Пойми, хоть в час тоски бессонной, 
Таинственно и неуклонно 
Снедающий меня недуг… 
Зачем в моей стеснённой грУди 
Так много боли и тоски? 
И так ненужны маяки, 
И так давно постыли люди, 
Уныло ждущие Христа… 
Лишь дьявола они находят… 
Их лишь к отчаянью приводят 
Извечно лгущие уста… 
Все, кто намеренно щадит, 
Кто без желанья ранит больно… 
Иль - порываний нам довольно, 
И лишь недуг - надёжный щит? 

29 декабря 1912


***

Как свершилось, как случилось? 
Был я беден, слаб и мал. 
Но Величий неких тайна 
Мне до времени открылась, 
Я Высокое познал. 

Недостойный раб, сокровищ 
Мне вручённых не храня, 
Был я царь и страж случайный. 
Сонмы лютые чудовищ 
Налетели на меня. 

Приручил я чарой лестью 
Тех, кто первые пришли. 
Но не счесть нам вражьей силы! 
Ощетинившейся местью 
Остальные поползли. 

И, покинув стражу, к ночи 
Я пошёл во вражий стан. 
Ночь курилась, как кадило. 
Ослепительные очи 
Повлекли меня в туман. 

Падший ангел, был я встречен 
В стане их, как юный бог. 
Как прекрасный небожитель, 
Я царицей был замечен, 
Я входил в её чертог, 

В тот чертог, который в пепел 
Обратится на земле. 
Но не спал мой грозный Мститель: 
Лик Его был гневно-светел 
В эти ночи на скале. 

И рассвет мне в очи глянул, 
Наступил мой скудный день. 
Только крыл раздался трепет, 
Кто-то мимо в небо канул, 
Как разгневанная тень. 

Было долгое томленье. 
Думал я: не будет дня. 
Бред безумный, страстный лепет, 
Клятвы, пени, уверенья 
Доносились до меня. 

Но, тоской моей гонима, 
НЕжить сгинула, - и вдруг 
День жестокий, день железный 
Вкруг меня неумолимо 
Очертил замкнУтый круг. 

Нет конца и нет начала, 
Нет исхода - сталь и сталь. 
И пустыней бесполезной 
Душу бедную обстала 
Прежде милая мне даль. 

Не таюсь я перед вами, 
Посмотрите на меня: 
Я стою среди пожарищ, 
Обожжённый языками 
Преисподнего огня. 

Где же ты? не медли боле. 
Ты, как я, не ждёшь звезды. 
Приходи ко мне, товарищ, 
Разделить земной юдоли 
Невесёлые труды. 

19 декабря 1912