Главное меню

Гавриил Батеньков. Поэма «Одичалый»

Гавриил Батеньков. Gabriel Batenkov

Биография и стихотворения Г. Батенькова

«Одичалый»

Примечания

Одичалый

1

Я прежде говорил «Прости!» 
В надежде радостных свиданий, 
Мечты вилися на пути, 
А с ними ряд воздушных зданий. 
Там друг приветливый манил, 
Туда звала семья родная, 
Из полной чаши радость пил, 
Надежды светлые питая. 
Теперь - прости всему навек! 
Зачем живу без наслаждений? 
Ужель ещё я человек? 
Нет!.. да! - для чувства лишь мучений! 
Во мне ли оттиск божества? 
Я ль создан мира господином? 
Создатель - благ. Ужель их два? 
Могу ль его назваться сыном? 

Шмели покоятся в дупле, 
Червяк в пыли по воле гнётся - 
И им не тесно на земле: 
Им солнце светит, воздух льётся, 
Им - всё! А мне 
Едва во сне 
Живая кажется природа… 
Ищу в бесчувственной стене 
Отзыв подобного мне рода. 

2

Вон там туман густой вдали 
И буря тучами играет; 
Вода одна, и нет земли, 
Жизнь томно факел погашает. 
Вон там на воздухе висит, 
Как страшный остов, камень голый, 
И - дик и пуст - шумит, трещит 
Вокруг трущобы лес сосновый. 
Там серый свет, 
Пространства нет, 
И время медленно ступает… 
Борьбы стихий везде там след… 
Природа в сиротстве рыдает… 
И там уму 
В тюрьме тюрьму 
Ещё придумалось устроить… 
Легко ему 
Во мраке - тьму, 
В теснине - тесноту удвоить! 
Там пушек ряд, 
Там их снаряд; 
При каждом входе часовые. 
Кругом крутят, 
Кругом шумят 
Морские волны лишь седые. 
Куда пойти? 
Кому прийти 
Сюда без ведома смотрящих? 
И как найти 
К родным пути, 
Где даже нет и приходящих? 

Всё это там, друзья, для вас - 
И редко вам на мысль приходит… 
Всё это здесь, друзья, для нас: 
Здесь взор потухший лишь находит 
Пространство в нескольких шагах, 
С железом ржавым на дверях, 
Соломы сгнившей пук обшитый 
И на увлаженных дверях 
Следы страданий позабытых. 

Живой в гробу, 
Кляну судьбу 
И день несчастного рожденья! 
Страстей борьбу 
И жизнь рабу 
Зачем вдохнула из презренья? 

3

Скажите: светит ли луна? 
И есть ли птички хоть на воле? 
Им дышат ли зефиры в поле? 
По-старому ль цветёт весна? 
Ужель и люди веселятся? 
Ужель не их - их не страшит? 
Друг другу смеет поверяться, 
И думает, и говорит? 
Не верю. Всё переменилось: 
Земля вращается, стеня, 
И солнце красное сокрылось… 
Но, может быть, лишь для меня? 

4

Вон там весной 
Земли пустой 
Кусок вода струёй отмыла. 
Там глушь: полынь и мох густой - 
И будет там моя могила! 
Ничьей слезой 
Прах бедный мой 
В гробу гнилом не оросится, 
И на покой 
Чужой рукой 
Ресниц чета соединится. 

Не урна скажет, где лежит 
Души бессмертной бренна рама; 
Не пышный памятник стоит, 
Не холм цветистый - влажна яма. 
Кто любит, не придёт туда; 
Родной и друг искать не будет 
Ко мне заросшего следа; 
Его могильщик позабудет. 
Здесь имя - в гробовую тьму… 
Добра о нём уже не скажут - 
И с удовольствием к нему 
Враги одно лишь зло привяжут. 
Погибли чувства и дела, 
Всё доброе моё забыто, 
И не осмелится хвала 
Мне приписать его открыто. 
Довольно раз 
К цепям у нас 
Себе позволить отвращенье, 
Сказать… поднять чело на час - 
И расклокочется гоненье… 

Кукушка стонет, змей шипит, 
Сова качается на ели, 
И кожей нетопырь шумит - 
Вот песнь кругом сырой постели. 
Песок несётся, ил трясётся, 
Выходит пар из мокроты, 
И ржавый мох в болоте ткётся - 
Вот мне приветные цветы! 
Придёт холодный финн порой - 
И в сердце страх один имея, 
Смутится самой тишиной 
И скажет: «Здесь приют злодея - 
Уйдём скорей, уж скоро ночь. 
Он чудится и в гробе смутой…» 
С колом в руках, в боязни лютой, 
Крестясь, пойдёт оттоле прочь. 

О люди, знаете ль вы сами, 
Кто вас любил, кто презирал 
И для чего под небесами 
Один стоял, другой упал? 
Пора придет: 
Не лживый свет 
Блеснёт - всё будет обличенье… 
Нет! не напрасно дан завет, 
Дано святое наставленье, 
Что бог - любовь, и вам любить - 
Единый к благу путь указан… 
И тот, кто вас учил так жить, 
Сам был гоним, сам был наказан… 
Но чем то сердце будет здесь, 
Которое любить умело 
И с юных лет уже презрело 
Своекорыстие и спесь? 
Что будет око прозорливо, 
Которое земли покров 
Так обымало горделиво 
И беги мерило миров? 
Что будет череп головной, 
Разнообразных дум обитель?.. 
Земля смешается с землёй, 
Истлит всё время-истребитель! 
Но скоро ли? Как для меня 
Желателен конец дыханья! 
Тлен благотворного огня 
Сулит покой, конец страданья! 
Но, други, в этот самый час, 
Как кончу я мой путь печальный, 
Быть может, трепет погребальный 
Раздастся в сердце и у вас - 
Иль меж душами нет сношений 
И чувство чувства не поймёт? 
Ненужный вам для наслаждений 
Равно - живёт иль не живёт? 
Ужель, себя 
Одних любя, 
Во мне лишь средство веселиться 
Искали вы, и не скорбя, 
Могли навек со мной проститься? 
И крови глас 
Ужели вас 
Ко мне порой не призывает? 
И дружбы жар в «прости» погас - 
И стону хохот отвечает? 

Пусть так. Забытый и гонимый, 
Я сохраню в груди своей 
Любви запас неистощимый 
Для жизни новой, после сей! 
Вкушайте, сильные, покой, 
Готовьте новые мученья: 
Вы не удушите тюрьмой 
Надежды сладкой воскресенья! 
Бессмертие! В тебе одном 
Одна несчастному отрада: 
Покой - в забвеньи гробовом, 
Во уповании - награда. 
Здесь всё, как сон, пройдёт. Пождём - 
Призывный голос навевает. 
Мы терпим, бремя мук несём, 
Жизнь тихо теплится… и тает… 

1827, [1859]


Примечания:

Впервые поэма опубликована в «Русской беседе», 1859, т. 3, Ќ 15, с цензурными пропусками. Отрывки - с рядом искажений в издании А. И. Герцена и Н. П. Огарёва «Русская потаённая литература XIX века» (Лондон, 1861) и в исправленном виде в «Собрании стихотворений декабристов» (Лейпциг, 1862). Поэма написана в мае 1827 г. в крепости Свартгольм, где декабрист Батеньков отбывал одиночное заключение. Списки поэмы сохранились у некоторых декабристов. Подробнее о судьбе поэмы и её художественных особенностях см.: А. А. Илюшин. Поэзия декабриста Г. С. Батенькова. М., 1978.
В тюрьме тюрьму // Ещё придумалось устроить… - По предположению А. А. Илюшина, мотив «двойной тюрьмы» подсказан не только биографической реальностью (Свартгольм находится на острове), но и поэмой «Шильонский узник».

А. С. Немзер, А. М. Песков